Я, конечно, успел познакомиться с матерями некоторых своих жён, встречался с матерью Зары, общался с мамой Эшли. Да что там, я даже пересекался со старым, но невероятно добродушным Идаром, отцом Хелимы, и, разумеется, знал практически всю обширную родню Лили и Розы, включая их старейшину. Ну и, если уж быть до конца честным, я плотно «познакомился» с Малином Медобруком, отцом Мэриголд, правда, это знакомство закончилось очень печально. Но это уже нюансы.
Однако грядущая встреча с двумя простыми фермерами-сатирами, которые ни сном ни духом не ведали, что я, местный лорд и Искатель, регулярно сплю с их ненаглядной дочерью, приводила меня в неописуемый ужас. К тому же придётся, вероятно, поставить их в известность, что я заделал ей ребенка.
Ох, чёрт! Одна мысль о том, сколько нервов я там оставлю, заставляла внутренне поморщиться. Это… это будет то ещё испытание, сложнее штурма демонского логова.
По крайней мере я пользовался практически безграничным доверием среди сатиров в Вольном, и это играло мне на руку. Сатиры часто с огромной опаской относились к людям, и на то имелись веские исторические причины. Из всех звероподобных рас Валинора они больше всего походили на обычных людей, что позволяло им открыто жить среди тех человеческих поселений, где общество было терпимее, и в глубокой тайне в менее гостеприимных землях вроде Кована или консервативной Марогии. Обычно они скрывались в мегаполисах, где людям плевать на соседей по улице, либо кочевали с места на место под видом бродячих артистов и торговцев.
Родители Амелии, например, долгое время жили в Харалдаре, прежде чем смогли перебраться в Бастион, где нравы были свободнее. Многие сатиры обходились тем, что искусно прятали свои маленькие рожки под объемными шляпами или сложными прическами, но родители Амелии пошли на радикальные меры и уже довольно давно полностью спилили себе рога. На их месте теперь остались лишь гладкие шрамы. Кроме того, они годами приучали себя никогда не скалиться, скрывая свои плоские, выдающие травоядных, зубы, и также туго перевязывали короткие хвосты, пряча их под плотными слоями одежды. Большую часть своей юности эти двое выдавали себя за обычных людей в регионе, где любое разоблачение привело бы в лучшем случае к жестокому изгнанию, а в худшем к рабскому ошейнику.
К счастью, самой Амелии в основном удалось избежать этого парализующего страха, она выросла уже в относительно спокойной деревне зверолюдей в Бастионе, и я был полон решимости сделать всё, чтобы она никогда, ни при каких обстоятельствах не испытала подобного ужаса здесь, в Вольных Землях.
Я защищу её, нашего ребенка и всех своих будущих детей. Это даже не обсуждается.
Я моргнул, выныривая из своих мыслей, и заметил, как тревожно вытянулось лицо новой невесты, затянувшаяся пауза заставила её накрутить себя.
Отбросив сомнения, я подарил ей самую тёплую, уверенную улыбку, на которую сейчас был способен.
— С огромным нетерпением жду нашей встречи, Амелия, — бархатным голосом произнёс я, притягивая её к себе.
Мои руки по-хозяйски обвили её гибкую талию, а губы мягко, успокаивающе коснулись губ, смакуя привкус поцелуя.
— И я с гордостью посмотрю твоему отцу в глаза, чтобы сказать, как сильно люблю его дочь, и буду счастлив получить их благословение.
Мои слова подействовали мгновенно, и Амелия вспыхнула от радости, как маленькая сверхновая.
— Спасибо, Артём! — выдохнула она, уткнувшись пылающим лицом мне в грудь, её руки крепко, до хруста в ребрах, обвили мой торс. — Это… это правда самый счастливый день в моей жизни!
Я зарылся пальцами в её густые, пахнущие луговыми травами волосы, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, и всё же где-то на самом дне желудка продолжал ворочаться легкий мандраж, чувство, которое я, казалось, намертво забыл за годы бесконечных сражений, кровавых вылазок и политических интриг Валинора.
Это казалось так странно… и так до смешного по-человечески.
Но я знал, что справлюсь с этим испытанием, наполняясь той же холодной решимостью, с какой шёл на штурм замков и рубил головы чудовищам. В конце концов, если я смог укротить заносчивую эльфийскую принцессу и совладать с дочерью вождя орков, то уж с парой фермеров-сатиров как-нибудь договорюсь.
Белла и Лейланна обняли раскрасневшуюся от восторга Амелию и вывели её из шатра. До меня доносились обрывки их звонких голосов, девчонки уже наперебой обсуждали будущую малышку, планировали, как будут знакомить сатирессу с остальными обитателями поместья Мирид, и строили грандиозные планы на будущее. В их щебетании звучало столько искренней радости, что я невольно улыбнулся, глядя им вслед.