Один за другим крестоносцы подходили к помосту, касались моего лука оружием, рукой или памятной вещью погибшего и возвращались на место. Никто не выкрикивал лозунгов. Не было торжествующего рёва. Только звон стали, стук дерева и тихие слова.
Несколько человек ушли. Девять бойцов и трое обозников. Они сложили знаки Крестового похода у помоста. Я пожал руку каждому и приказал выдать им всё обещанное. У одного из уходящих дрожали губы от стыда.
— Ты выжил, — сказал я ему. — Теперь проживи эту жизнь хорошо. Этого достаточно.
Когда последний человек сделал выбор, дождь закончился. Между тучами прорезался узкий луч света и лёг на ряды могил. Слишком красиво и своевременно, чтобы не заподозрить вмешательство какой-нибудь богини, но я не стал искать системное уведомление.
Шип и Ирен начали заключительную службу. Над полем поднялись тихие слова молитв на десятке языков. Погребальные костры не зажигали: тела уже предали земле, а огня мы все насмотрелись на много лет вперёд.
После церемонии бойцы разошлись по палаткам. Кто-то открыл бочки с элем и пил за погибших, называя их по именам. Кто-то сидел у могил. Кто-то вернулся к работе, потому что ремонт доспехов и перевязка раненых не ждут окончания скорби.
Я остался у холма Торгарда.
На влажной земле стояла его кружка. Помятая, закопчённая, с трещиной на ручке. Я налил в неё немного гномьего эля, второй глоток сделал сам.
— Ну что, старый хрыч, — тихо сказал я. — Даже после смерти умудрился испортить мне удобный план массовой казни.
Ветер качнул ремень на его арбалете.
— Спасибо.
Я посидел рядом ещё минуту, затем поднялся. Впереди ждал король Дирик, коалиция, охота на Малина и сотни решений, каждое из которых могло добавить новые имена в книгу Ирен.
Теперь я хотя бы точно знал, какой будет цена следующей ошибки.
И больше не собирался прятать её за словом «победа».
Ещё одним тяжёлым ударом в спину стало утреннее сообщение от Лютика. Моя жена, используя свои навыки ясновидения, непрерывно отслеживала ситуацию в других наших поселениях, и то, что она передала, заставило меня скрипнуть зубами от бессильной ярости. Агенты Малина добрались до Тихой Гавани и удалённых поселений на окраинах Вольных Земель. Сам Вольный уже сгорел по моему приказу во время битвы, но за его пределами оставались эвакуированные фермы, склады и дорожные посты. Враги методично предали огню всё, до чего смогли дотянуться. Пока Теневой крестовый поход по уши увяз в генеральном сражении и разгребал его кровавые последствия, недобитые враги смогли нанести трусливый удар исподтишка и беспрепятственно.
— Это просто предсмертные хрипы, — мрачно пророкотал Корвин, сжимая кулаки так, что затрещали латные перчатки, когда услышал эту новость.
— Возможно. Но последний рывок тяжело раненного, отчаявшегося зверя вдвойне опасен, — процедил я сквозь зубы.
Я перевёл взгляд туда, где уже собирались делегаты Континентальной коалиции. Чуть в стороне Кору открывала свой мерцающий магический портал, ведущий прямо в Харальд. Зев перехода пульсировал синеватой маной, приглашая нас в пасть очередной политической змеиной ямы.
— Именно поэтому нам так важно официально оформить нашу коалицию и действовать как можно быстрее, без промедлений, — добавил я, поправляя ремни амуниции.
Воронка портала медленно вращалась, а в груди у меня скручивался тугой, горячий клубок глухого раздражения. Враг кусал нас исподтишка, сжигая дотла то, что я обещал защитить и обустроить. Каждая минута промедления здесь, в тыловых политических играх, стоила жизней там, на реальных границах.
Воздух в комнате мерцал от остаточной магии пространственного перехода, отдавая озоном и жжёным вереском. Я обвёл взглядом собравшуюся группу, мысленно оценивая нашу дипломатическую мощь. Помимо Мароны и бывших лордов Бастиона, наша делегация выглядела на редкость пестро.
Шип, в прошлом целительница Карина, стояла прямо, словно натянутая тетива, представляя интересы Гелиоры и Живы, Покровительницы Весны. Ирен в своих строгих одеждах Верховной жрицы Безымянной излучала спокойствие и уверенность, на которую я сейчас откровенно опирался. Хейли, сейчас нервно теребящая край туники, выступала в качестве официального посла двух горных чертогов гномов, а рядом с ней, грациозная и смертельно опасная, возвышалась Элариэна, представляя Астеллар и расположенный неподалёку город хамелеидов Ситилис.
Вместе с моими жёнами-лисицами, Селиной и Сияной, которые бесшумно скользили вокруг, координируя дюжину сопровождающих нас лазутчиков-невидимок из штурмовой группы «Стелс», мы представляли собой силу, с которой придётся считаться любому. Континентальная коалиция наконец-то обретала плоть и кровь.