Богиня резко подалась вперёд. Её лицо стало молящим, глаза наполнились беспокойством, почти отчаянием.
— Поверь, Артем, даже если ты пока не знаешь её по-настоящему, я уверена, ты её полюбишь. Она одна из моих самых близких подруг, одна из самых добрых и милых людей, каких я знаю!
Она замялась, словно собираясь с силами, а потом добила, словно выстрелив прямо в лоб:
— Кроме того… ты же помнишь, что она носит твоего ребенка?
— Благодаря ещё одной вещи, о которой ты не соизволила мне сказать, — пробормотал я, растирая лицо руками. В висках застучало так, будто там работал отбойный молоток, телу стало горячо, кровь прилила к голове. Дело не в том, что я… Я имею в виду, она мне очень нравилась, когда… — оборвал себя на полуслове. Не мог же я напрямую сказать «платил за то, чтобы её трахнуть»? Сейчас это звучало до отвращения паршиво, низко. — Просто это… Это намного серьёзнее всего остального, — голос стал жестче, глуше, словно я говорил, не разжимая челюсти. — Не каждый день узнаёшь, что женат почти на совершенно незнакомом человеке, которого видел всего один раз в борделе!
— Бумага вступит в силу только после того, как вы оба подпишете её, Артём, — настаивала Ирен, её голос дрожал, но в нём чувствовалась упрямая решимость. — Все эти бумажки… Они ничего не значат, пока не станут официальными. У тебя ещё достаточно времени, чтобы влюбиться в неё, прежде чем ты что-нибудь решишь. А я знаю, что ты это сделаешь.
Её слова, вроде бы успокаивающие, звучали как дешёвая отмазка. Будто это хоть как-то решало проблему, будто я какой-то идиот, которого можно обвести вокруг пальца.
Мой ошарашенный, еле соображающий мозг зацепился за что-то ещё из её слов. В глазах потемнело, сердце забилось чаще, загрохотало в груди.
— Подожди. Что ты имела в виду под «все эти»? Есть ещё сертификаты, которые вы составили? — голос стал каким-то… безумным, сорвавшись на хрип. — Кто ещё, мать вашу⁈
Её глаза на мгновение метнулись в сторону, туда, где сидела Лили с расширенными от ужаса глазами. Меня передёрнуло.
— Ладно, возможно, мне следовало подождать, пока они понадобятся, чтобы их оформить, — призналась Мия, потупившись и теребя подол своего платья. — Но я ничего такого не имела в виду, просто это очень муторный и долгий процесс. И если это всё равно должно произойти, или хотя бы есть вероятность… Я подумала, что можно было бы… — её голос затих, звук повис в воздухе, полный невысказанных оправданий.
Кошкодевушка жалобно пискнула, уловив витающую в воздухе опасность. Я встал и вышел из столовой в прихожую почти бегом.
— Нужно это всё… переварить, — пробормотал себе под нос, чувствуя, как внутри всё кипит. Или просто сбежать на хрен! Потянулся к снаряжению, висевшему у стены. — Мой лук сюда вернули? — спросил я в пустоту, голос предательски хрипел.
— Артём! — взмолилась Белла, стоя в дверном проёме. Её хвост был опущен, уши прижаты, а в глазах читалось неподдельное страдание. И она не единственная сейчас смотрела на меня с виноватой тоской. Все понимали, что перегнули палку, и перегнули знатно.
Ах, вот он! В углу, прислонённый к стене. Приятно, что Илин не забыл его привезти. Знакомая тяжесть лука в руке успокаивала, давала опору. Рассеянно поцеловал Беллу в макушку, когда она подошла ближе, уткнувшись мне в бок. Снял с крючка у двери самый толстый плащ, тяжёлый, пропахший дымом костров и дорожной пылью. Накинул его, чувствуя, как суровый материал тяжестью ложится на плечи, и шагнул прямо в объятия начинающейся метели. Холодный, пронизывающий ветер, ледяные снежинки в лицо. Вот это понятно. Просто. Чётко. Без двойных смыслов. Проще, чем все эти бумажки и неожиданные жёны.
Внутри всё зудело, подсказывая, «стой, дурак. Надо сесть, поговорить по-человечески». Но какой, к чёрту, разговор⁈ Я последние недели пахал как проклятый, рисковал своей шкурой, чтобы вернуться сюда, в покой, в тепло, к своим… А они что? Пока меня не было, устроили тут подпольный свадебный салон⁈ За моей спиной, тихонечко, по-семейному решили, как мне жить дальше. Вот это номер! Вот это, сука, подстава!
Раньше да, они помогали. Подталкивали, когда я по Валинору мотался, мол, смотри, Артем, вот это человек, с которым тебе по пути. И мы шли навстречу друг другу сами, потому что искали одно и то же. Это было… По-настоящему, что ли? Мы находили счастье вместе, шаг за шагом, без принуждения.