— Иди отдохни, во второй смене тоже должен быть кто-то понадежнее, — посоветовал Гордей, — не стоит себя изнурять, если от этого нет смысла.
Поколебавшись немного, Альт отправился на отдых. Хлынул ливень, и стучащие по крыше капли дождя навевали сон. Закрыв глаза, искатель уснул. Но спать ему пришлось недолго.
— Рангир, нужно возвращаться назад! — Фатих, один из преследователей, пустившихся в погоню за торговцем, был обеспокоен. С востока надвигались черные тучи. С минуты на минуту могла начаться гроза, а мокнуть посреди степи, обдуваемым холодными ветрами, совсем не хотелось. К тому же, ливень мог спутать следы, и тогда они уже точно не догонят торговца с рабами.
— Ты слышал, что сказал Марид? — ответил другой хорбариец, который по всей видимости был предводителем отряда, — если мы вернемся ни с чем, он доложит Нариману и тот повесит каждого третьего болтаться на площади.
Фатих выругался про себя. Эти торговцы рабами совершенно забыли о всяком страхе и пользуются протекцией сатрапа как только могут. А Нариману все ни по чем, пока они платят тому ежемесячный налог по пятьдесят золотых каждый. Зато ни один торговец не помчался в степь за своими товарами. Послали добровольцев и даже часть городской стражи. Был бы Нариман, он бы вмешался, но Марид пользовался отсутствием сатрапа в городе и раздавал приказы как хотел.
В том, что ливень застанет их в пути, Фатих не сомневался. А вот в успехе погони у него возникли сомнения, и с каждой пройденной верстой они только увеличивались. Но отступать он не собирался. А что, если он станет одним из тех, чьи тела будут висеть на главной площади Магдабара? Говорят, один страж дворца сатрапа сбежал. Если их поход провалится, то Фатих намеревался поступить также. Тем временем, тучи нависли над преследователями и начал накрапывать дождь. Прошло всего пару минут, прежде чем он превратился в ливень. Передвигаться верхом стало неудобно, да и совершенно непонятно куда ехать, ведь не видно ни луны, ни звезд. Фатих посмотрел на небо и постарался рассмотреть Нарью, вторую луну, но за дождевыми тучами ее не было видно. Еще и этот пронизывающий холодный ветер, от которого никуда не скрыться…
Преследователи остановились.
— Что там? — спросил командир, приблизившись к авангарду.
— Мы потеряли следы, дождем размыло дорогу.
— Куда они могли отправиться?
— Все зависит от того, ждал ли их кто-то здесь, — ответил следопыт, — если их ждали повозки, они могут попытаться ехать, пока не размыло дорогу окончательно. По всей видимости, они хотят проехать через Радоим. Возможно, едут в Дивополье или Норгард.
— Он представился как купец из Дивополья, — ответил командир, — Значит, они будут пытаться добраться до Радоима и ехать по мощенной дороге?
— Не думаю, — признался следопыт, — скорее, они будут искать убежище поблизости. А из всех мест здесь подойдут только руины Суходола. Это в двадцати верстах отсюда.
— Ты понимаешь, что если мы ошибемся, то тебе не сносить головы? — пригрозил командир.
— Если они не в Суходоле, тогда их точно ждали, — ответил следопыт, — в таком случае, вся эта погоня — чистый фарс, и вы можете прямо сейчас возвращаться обратно и наказывать всех, кого пожелаете.
Командир стиснул зубы и посмотрел туда, где должны были скрываться путники.
— Веди нас к Суходолу, — скомандовал он.
Под утро старика снова разбудило ржание лошадей и голоса всадников.
«Никак путники собрались в дорогу», — подумал Микула, но что-то на сердце было неспокойно и подсказывало, что это не те путники, которых он встретил несколькими часами ранее. Взглянув в окно, он увидел, что дождь еще льет, поэтому они вряд ли покинули бы свои дома в такую погоду. Услышав хорбарийскую речь, он понял, что это работорговцы. В следующее мгновение в дверь постучали.
— Кому это не спится в такую рань? — проворчал он, открывая дверь, но незваные гости оттолкнули его в сторону и ворвались в дом.
— Старик, отвечай, видел ли кого-то этой ночью? — голос командира был тверд, словно сталь. Рангир пристально смотрел на старика и внимательно изучал его.
— Да кого же тут увидишь? — удивился старик.
— Видел или нет?
— Нет, — Микула развел руками.
На несколько секунд повисло молчание. Рангир продолжал изучать старика.