На завтрак большое семейство Аджари-Карнарвон собралось в обеденном зале.
– Валентина, ты Сахемхета разбудила? – с трудом скрывая беспокойство, Стефан посмотрел на пустой стул, потом на жену.
– Его нет у себя, но вещи на месте, даже документ с твоей подписью лежит на столе, – спокойно ответила она. – Вспомнит про завтрак – придет. У него же свой, английский режим дня.
– Все равно, проверю!
Стефан встал из-за стола, спустился в гараж. Электромобиля не было, как маски и перчаток, но веревочная лестница лежала на месте. Он вернулся в зал, сел за стол и твердым голосом произнес:
«Если этот безбашенный мальчишка не объявится сам через полчаса, едем его искать! Догадываюсь, где его носит… Неужели решился…»
Прошел час томительного ожидания.
«Валентина и Искандер – со мной, остальные – на связи. Появится – сообщите!» – глава семейства отдал четкие распоряжения, словно полководец во время финального сражения.
Жена и старший из сыновей сидели на заднем сидении внедорожника и вглядывались в поток автомобилей в поисках знакомого силуэта. Стефан держал путь к саккарскому некрополю, где покоились в гробнице Птаххетепа его родители. В углу стоянки, уже заполненной туристическими автобусами, они заметили свой электромобиль. Забыв о правилах парковки, Аджари-Карнарвон старший выскочил из внедорожника и, сбивая туристов, побежал к машине. Жена и сын с трудом догоняли его.
«Слава Богу, – выдохнул отец, открыв дверь и увидев спящего Сахемхета на месте водителя. – Жив. Умеешь же ты напугать. Доброе утро, соня!»
Он потряс юношу за плечо, на что тот никак не отреагировал, приложил пальцы к сонной артерии – пульс нормальный. Внимание Стефана привлекли ободранные руки сына, словно он спасался от кого-то или чего-то.
Глава Службы древностей быстрым шагом дошел до усыпальницы, проверил двери в шахту. Они были закрыты. Вернулся к электромобилю и снова попытался разбудить юношу. Безрезультатно.
«Искандер, мы с матерью отвезем Сахемхета в больницу. Ты включаешь на всю вентиляцию, опускаешь вниз стекла, нигде не останавливаешься, отгоняешь машину домой, ставишь на заднем дворе и только тогда открываешь багажник. Пусть выветрится. Ни к чему в нем не прикасайся! Дождись меня», – дал указания отец.
Сын кивнул головой, помог перенести брата во внедорожник, завел электромобиль и, следуя инструкциям, поехал домой.
В клинике Аджари-Карнарвон старший шел по коридору со спящим сыном на руках. Вслед за ними шла Валентина, не понимая, что случилось с ее ребенком, которого она так редко видела дома.
«Не пытайтесь его разбудить, – Стефан прошептал врачам свою просьбу. – Возьмите анализы на интоксикацию, подключите к датчикам давления и сердечного ритма…»
Медицинские работники увезли Сахемхета в палату. Валентина положила голову на плечо мужа и тихо произнесла:
– Что с ним? Что он забыл ночью вдали от дома?
– Это я виноват… – пряча улыбку, произнес мужчина. – Хотел, чтобы он выбросил из головы дедушкины рассказы, жил как все мы. Думал, испугается, не спустится: темно, тихо, страшно… А раз он такой упрямый, пусть поспит недельку-другую. Будет знать, что его ждет в библиотеке Древних. Ничего хорошего в ней нет, по своему отцу знаю. Всю жизнь тот только о ней и говорил. Может, наш «англичанин» передумает лезть туда, куда не следует.
– Это не опасно? Откуда знаешь, что он столько будет спать? Такое уже было?
– Джон со Стефанией спали после спуска в эту гробницу. Это было в девяносто первом году позапрошлого века. Потом еще раз на неделю отключались. Маска не защищает, проверено. Тогда доктор Хавасс пытался эту гадость исследовать, но даже химический состав не узнал.