— Ты прав, она могла меня убить, не сойдя с места, одним взмахом руки. Но она не стала этого делать. У нас запрещено нападать на своих. Валькирии сестры, и имеют права сражаться только в честной дуэли, предварительно сделав вызов. Но для этого должны быть очень веские причины. Я нарушила законы… — Дамира замолчала и подняла лицо, впервые Андроник увидел в глазах валькирии слезы. — Я предала свой народ!..
Повисла долгая и мучительная пауза. Лишь в углу потрескивали дрова в камине, да снизу доносился приглушенный звук людских разговоров.
— Но ведь ты не совершила сделку?! — нарушил тишину парень.
Дамира, кажется, за минуту молчания забыла, о чем они говорили.
— Что? Ах, конечно нет! Но только благодаря отцу.
Тот момент, когда я заносила меч над Андрианой я не забуду никогда… Эти глаза, ясные, полные гордости, упрекающие и непокорные… Она готова была умереть, но не предать свои законы. Она не за что на свете не стала бы поднимать оружие на своего…
— Ты её убила?
— Ранила, но это ужасный грех! Только за это меня могли изгнать, я лишилась бы звания валькирии. Как я уже и сказала, меня остановил отец, точнее его подарок — медальон. — Девушка дотронулась до цепочки на шее. Рука скользнула к камню в золотой оправе. Камень был зеленовато-голубого цвета, форма его была не определенной, что-то вроде пятиконечной звезды с отколотым левым концом. Но звезда была не острой, а закругленной. По середине камня пролегала черная трещина в виде молнии. Дамира провела пальцем по трещине и резко отдернула руку, как будто обожглась.
— Этому амулету требовалось чудовищных усилий, чтобы уберечь меня от ошибки перечеркнувшей всю мою жизнь. Именно в тот день он треснул. Теперь каждый раз, когда я дотрагиваюсь до этой "раны" меня пронизывает такое чувство, как будто все жертвы моих поступков обвиняют меня в совершенных грехах. Но вообще-то амулет очень сильный. Камень достали из Реки Жизни, протекающей внутри горы. Бирюза пролежала там десятки, а может сотни лет. Оправу для камня делали домовые и горные гномы. Два обычно враждующих между собой, но объединенных Великим волшебником, народа. Нетон подарил мне его на четырнадцатилетие, до того как со мной приключилась эта напасть. Он сказал: "Этот камень защитит твоё истинное "Я" и не позволит затуманить сознание". Как раз тогда тот момент и наступил. Сила камня вытянула меня из пропасти мрака…
— Значит, все обошлось? Тебе не зачем больше переживать.
— Вот здесь ты не прав. Все события хорошие и плохие остаются. Чтобы смыть, то предательство я должна сделать очень много. Поэтому, когда отец рассказал о тебе, я решила тебе помочь.
— Сразу же, даже не увидев меня!?
— Почему? Помочь я, конечно, решила сразу, а ритуал произвела потом, приблизительно через неделю после начала твоего обучения у Нетона.
— Дамира, я вот одного не могу понять, почему ты не спросила моего мнения? — Андроник присел на край кровати, взяв девушку за руку, посмотрел в глаза. Она отвернулась.
— Это обязательное условие хранительства: твой подопечный не должен знать, что над ним взяли шефство. И еще я должна убедиться, что человек нуждается в моей помощи. Это сделали для того, чтобы хранителей нельзя было использовать в корыстных целях.
— Значит, я являюсь таким нуждающимся, — уточнил Андроник.
— Так точно, подопечный хранителя, — бодро ответила Дамира. Она улыбнулась и вложила свою руку в ладонь парня. — Теперь мы связаны своеобразной серебряной пуповиной.
— Но ведь…я считал, что хранителя и подопечного должны связывать, какие — то чувства, что ли…
— Если для тебя это так важно, то считай, что ты мне как младший брат! — весело сказала валькирия. Разговор, который вот-вот грозил лопнуть от напряжения, разрядился сам собой.
— Раз так, — Андроник схватил с кровати подушку и запустил ее в валькирию, та не ожидала такой выходки и не успела увернуться. Подушка попала ей прямо в лицо. — Вот как я обычно поступаю со своей сестрой. Добро пожаловать в семью!
— Мне очень приятно! — шутливо крикнула девушка и ткнула Виссарионова подушкой в грудь на манер шпаги.
Андроник хотел ответить очередным выпадом, но валькирия вдруг остановила его взмахом руки. И совершенно серьёзно сказала:
— Мы найдём твою сестру. Сколько это не потребовало бы сил и времени, но мы найдем ее. Я знаю, как Собиратель может заставлять людей.
Но чем сильнее эйдос, тем труднее с ним расстаться. Тем громче он завет тебя и тем самым мучает твое тело и сознание. У Анжелики был золотой эйдос, и он позвал ее.