— Гм, ну давай, воды наберешь в нее, как сделаешь, и желательно хоть, пару виноградных ягод найти, тут одичалый, может и сыскаться.
— Хорошо, тогда я пошел.
Атарк, насвистывая, удалился на поиски, вместе с ним, пошли и Хорсак, с Фарсадом. Остальные воины не занятые приготовлением пищи, принялись сооружать ложа, из растений. Яша, с Куру, отправились бродить по окрестностям, пока солнце еще не зашло. Как сказали: — будем нюхать воздух, Что ж у каждого свои методы познания мира.
Атарк, с подручными вернулся довольно скоро, неся три большие глиняные посудины, напоминающие грубые амфоры, без украшений, в которых что-то хлюпало.
— Вот — произнес он, ставя перед Эсгалдирном тяжелую посудину — чистая родниковая вода, и ягоды, как и было, сказано.
Хорсак, и Фарсад, поставили свои кувшины, рядышком. Априус заглянул вовнутрь, и, представив себе, одно из самых посредственных вин, известных в Хрутаре, произнес, нужное повелевающее слово. Так, он проделал три раза, и в итоге, у них получилось, три посудины, с красным, розовым, и белым вином. К тому моменту мясо и похлебка были готовы, и все уселись ужинать. С мясом было проще, а вот похлебку пришлось, есть, по очереди, вырезанными только что ложками.
Наконец, сытно поев, и попив, вина, разбавленного водой, улеглись отдыхать. Часовых не выставляли, магия, живущая внутри, каждого, предупредит сама, и заранее. Ночь на свежем воздухе, пролетела быстро, и едва забрезжил рассвет, Априус поднял отряд. Наскоро, перекусив, завернув в листья остатки, еды, сложив те немногие вещи, что имелись, в походные мешки, отправились в путь.
Буквально через час, пешего хода, отряд вышел к берегу широкой, реки, течение было довольно бурным, и речи о переправе быть не могло. Априус по-прежнему не желал прибегать к волшбе, и потому принял решение, пока идти по побережью, вдоль русла. Так и поступили.
Вскоре им стали попадаться свидетельства древнего развития архитектуры. Вначале это были просто потрескавшиеся изваяния воинов и женщин, затем причудливых птиц и зверей. Отвалившиеся от них части, валялись обломками на земле, а от самих статуй веяло древностью, но, ни чем больше. Но вскоре тема скульптур, начала меняться — появились злобные твари, глаза которых, по-прежнему горели красным огнем, от них исходило ощущение опасности, и какой-то тлетворности. Растительность вдоль реки, тоже начала преображаться, становясь какой-то неуловимо иной.
— Не нравятся мне эти перемены — подошел к Априусу, Хитар — как бы чего не вышло.
— Да ладно, кто осмелиться на нас напасть?
— Какие-нибудь тупые или бездумные твари, например… как вот эти вон…
Априус посмотрел в ту сторону, куда глядел бывший трибун, и с недоумением, перевел глаза на того:
— Хорьки? Хитар ты чего?
А к ним тем временем, с холма, катилась темно-коричневая волна, волна, состоящая из быстро бегущих зверьков, размером длинной с руку. Глаза их горели злобой, а чувство опасности почему-то молчало. Гибкие тела, были покрыты мехом, что всегда делает, подобных созданий симпатичными, но только не этих. Не верилось, что такой большой отряд, сейчас атакуют, какие-то зверьки. Но на всякий случай, оружие обнажили все без исключения.
Волна быстро докатилась, до застывшего отряда, и по виду, оскаленных пастей, в которых блестели острейшие зубы, становилось понятно, что ретироваться, хорьки не намерены. Наоборот, они казалось, захлебываются слюной, в предвкушении скорого обеда.
Заподозрив неладное, Априус, рискнул применить "Огненный Вал", и навстречу живой волне, покатился огненная. Твари взволновались, и принялись бежать, но мешали друг дружке, задние все рвались вперед, передние мчались в стороны. Но как оказалось после, они не бежали, а огибали огненную преграду, стремясь, во что бы, то, ни стало, не выпустить добычу. Похоже, они съели, все живность в окрестностях, успели изголодаться.
— Настырные какие — проревел куатар — и что-то, несмотря на всю мою силу, мне не хочется схлестнуться с ними в рукопашную, ну или "лапопашную".
— Зато Яше было бы раздолье — проорал попугай — эй желтопузый, не хочешь отведать хорьчатинки? Хоть сырой, хоть жареной?
— А ты увелен цто эти холи, больсе на куниц смахивают?
— А тебе не все равно, что жрать? — Удивился попугай, и вдруг умолк — с неба камнем, упали оранжевые птицы.
Издавая странные звуки, они попытались вцепиться своими большими когтями и вытянутыми клювами, в следящих за грызунами подручных Априуса. Чары-сторожа, почему-то опять промолчали, и птицы опустились совсем низко. Тут сработали инстинкты самосохранения и самозащиты. В небо ударил шквал огня, перемешанный с молниями. А затем, Априус, заклятьем, отбросил обгорелые, трупики, в сторону хорьков. Те занялись добычей, а отряд, поспешил прочь, из этого места. Но, уходя, услыхал глухой подземный гул-стон.