Когда мы коротко, без лишних деталей, рассказали итоги боя и, что произошло с убийцей, который напал на меня, и что он сказал перед смертью, её лицо мгновенно побледнело. С него сразу же исчезла юношеская беззаботность, а в сияющих глазах, светящихся радостью, на миг мелькнуло что-то взрослое, тяжёлое. Страх.
Через пару минут к нам присоединился Дректар. Я сразу заметил его в толпе. «Жив, и это главное», прямо написано на лице, хотя сам выглядел так, будто по нему прошлись не только монстры, но и кувалдой порядочно так поработали. Весь в крови, чужой ли, своей, не разобрать. Броня помята, в зазубринах, кое-где пробита. Движения скованные, видно, что болит всё тело, но на ногах держался.
Я шагнул вперёд, навстречу, и крепко, по-мужски, пожал руку будущему зятю. Шершавая, сильная ладонь сжала мою в ответ.
— Рад видеть тебя живым, вождь, — улыбнулся я, глядя ему прямо в глаза. — Как твои бойцы? Держитесь?
Молодой хобгоблин попытался выдавить ответную улыбку. Получилось слабо, скорее гримаса.
— Победа вышла… славной, — выдохнул он, но мне-то понятно, для него это сейчас просто слово, обозначающее конец бойни. Не праздник. Не триумф. — Потерял двоих. Дак’у’Ло и Каг’у’Гори. Хорошие воины… были, — он помолчал, взгляд стал тяжёлым. — Хорошие друзья.
Я молча положил ему руку на плечо.
— Скорблю вместе с тобой, брат.
Дректар судорожно, тяжело вздохнул, казалось, собирал себя по кускам. Но затем, будто стряхивая с себя слабость или отгоняя мысли о потерях, выпрямился. В голосе вновь зазвучала сила вождя, пусть и немного надломленная болью.
— Мы скоро начнём погребальный обряд, Окажите честь, поприсутствуйте на нём. Для нас это важно.
— Я бы… — на мгновение замолчал, взвешивая слова, покачал головой. Не время для обрядов, как бы важны они ни были. — Боюсь, на этом всё не закончилось, Рек. Победа над ордой — не финал, а лишь передышка.
Коротко, без лишних эмоций или деталей, я рассказал ему о нападении убийцы. О том, что тот сказал перед смертью, и о том, почему это теперь напрямую касается нас всех. Говорил быстро, чётко. Оценку ситуации дам позже.
Дректар слушал, нахмурившись, лицо стало непроницаемым, сосредоточенным.
— Удвоим охрану в поместье Мирид, — наконец принял решение он, глядя мне прямо в глаза. Взгляд стал твёрдым, решительным. — Никто не подойдёт к моей сестре и её ребёнку. Клянусь.
Он низко поклонился. Это выглядело отнюдь не театральным жестом, а искренним знаком уважения и благодарности за предупреждение.
— Сожалею, что вынужден ускорить сожжение Дака и Кага. Хотя для нас обряд очень важен, но ждать нельзя. Через час собираемся и отправляемся домой.
— Спасибо, брат, — я снова крепко сжал ему ладонь.
Амалиса осталась с Дректаром. Им обоим нужно время для прощания с павшими, и для сбора тех, кто остался. Но мне там не место.
Мы с Илином оставили их одних и направились дальше, искать Марону. Ей необходимо сообщить новости в первую очередь.
Нашли баронессу недалеко от укреплений, там, где работали медики. Она осматривала тяжелораненых, тех, кому даже после магического исцеления требовалась долгая реабилитация. Кто-то потерял конечности, ампутированные прямо на поле боя, кто-то получил уродующие, страшные травмы лица или тела. Даже самая сильная магия не способна полностью это исправить без дорогостоящего и редкого вмешательства высокоуровневых алхимиков или целителей с редкими, уникальными дарами.
Жуткое зрелище.
Марона выглядела измождённой, но держалась. Спина прямая, плечи расправлены. Невероятная собранность и внутренняя сила стальным стержнем поддерживала усталое тело.
Мне не хотелось сразу же валить на неё новые проблемы, тревожить новостью о надвигающихся угрозах. Она заслужила хотя бы несколько минут покоя, но тянуть нельзя. Чем быстрее она узнает, тем быстрее начнёт действовать.
Увидев нас, Марона сразу же подошла, в усталых глазах мелькнула радость. Она обняла нас обоих по очереди, сначала Илина, крепко прижав к себе, потом меня. Запылённое, испачканное грязью и, возможно, кровью лицо тронула улыбка. Настоящая, тёплая, идущая изнутри, несмотря на всё пережитое.
— Я знала, что ты справишься, — тихо сказала она, прижимаясь на мгновение, а потом поцеловала в щёку. Прикосновение такое лёгкое, но полное благодарности и чего-то ещё, что я не мог или не хотел сейчас анализировать. — Спасибо! Спасибо вам обоим.
Прямо перед глазами всплыло Системное сообщение. Я уже успел отвыкнуть от них за последние часы, но это явно стоило внимания.
Квест завершён: «Битва за Терану»
За участие в уничтожении:
— 13 мародёров (низкий уровень)
— 9 офицеров (низкий уровень)
— 2 элитных офицера
— 1 командир орды
вы получаете: 56 220 единиц опыта
Применён двойной бонус за массовое истребление орды монстров.
Ваша репутация в провинции Терана значительно возросла. О вас начнут говорить.
Я закрыл уведомление. Опыт — это безусловно хорошо, да и репутация штука полезная, иногда спасает не хуже брони. Но сейчас мне вовсе не до неё, в голове засело совсем другое. Цифры, уровни — всё отошло на второй план.
К опыту, полученному за выполнение квеста, добавился солидный бонус за устранение Вождя, плюс, конечно, то, что удалось собрать в бою с остальными тварями. Суммарно вышла весьма внушительная прибавка. До тридцать четвертого уровня оставалось каких-то несколько шагов.
Но… вот только радости от этого не появилось. Не до цифр сейчас, слишком свежа горечь утрат, слишком остро чувствовалось нависшее напряжение.
Я поднял взгляд на Марону, стоящую неподалёку, смотрящую прямо на меня, и попробовал выдать что-то похожее на улыбку. Вышло, откровенно говоря, так себе.
Губы дёрнулись, но глаза…
— Рад видеть Вас целой, миледи, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Она чуть отстранилась, вглядываясь мне в глаза с непривычной серьёзностью.
— Что-то случилось? — спросила она тихо, с отчётливой тревогой в голосе. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, такое выражение лица у меня появляется только с возникновением серьёзных проблем. Или сразу после них.
Я коротко кивнул, подтверждая её опасения, и указал в сторону военной палатки, которая стояла чуть в стороне, у самой кромки лагеря, словно специально предназначенная для уединённого разговора.
— Нам стоит поговорить без лишних ушей, — добавил я, чувствуя, как внутри нарастает привычная холодная собранность.
Марона кивнула, резко развернулась и направилась к палатке. Шла быстро, уверенно, по-королевски прямо, несмотря на усталость после боя. В каждом движении чувствовалась сила и решимость.