Ширан всё понял и, взяв поудобнее меч, сделал два взмаха мечом, отсекая им головы. Затем, вытерев меч об рубаху Тарама, вышел из комнаты вслед за братом.
Спустившись на первый этаж, теперь уже новый владелец, встал у стойки, где хозяин постоялого двора протирал тряпкой кружки. Хозяин, завидев гостя, без лишних слов наполнил кружку прохладным медовым напитком и протянул её Химану.
Осушив за один присест кружку, он поставил её на стол, показывая на неё хозяину взглядом, дабы тот наполнил её вновь. Выпив три кружки, Химан поблагодарил хозяина.
— Вот держи, — старший сын Хрона протянул мешочек с монетами. — Там сорок серебряных, надо наверху прибраться, — вытирая бороду тыльной стороной ладони, сказал Химан. — Да, вот ещё... хоронить не смей, отдай тела своим животным, те, кто сейчас лежат в комнате, недостойны погребенья.
— Всё будет сделано, господин Химан, — пряча кошель с монетами внутрь стойки, довольный хозяин наполнил ещё одну кружку для спустившегося с лестницы Ширана.
Вдоволь напившись, братья покинули заведение и сейчас стояли на улице у главного входа, подставив лица палящему солнцу.
— Ширан, надо вернуться в деревню и уточнить про брата Каджи, пока это наша единственная зацепка. Про дар богов пока молчим. Не нужно привлекать к ним лишнего внимания.
Брат ничего не ответил, а только кивнул. Запрыгнув на приведённых мальчишкой лошадей, братья отправились в обратный путь.
Глава 4
Глава 4
Жизнь в Гикране.
Зима прошла спокойно, отец открыл свою кузню на улице мастеровых недалеко от дядьки Рауля и уже обзавёлся некоторыми постоянными клиентами. Всё-таки мой отец был отличным кузнецом, из-под молота выходил отличный инструмент, подковы и разная утварь. Всю зиму я провёл в кузне, помогая отцу, а по вечерам мы с Вилиарой постигали грамоту. Жена Рауля Орина полагала, что все дети должны уметь читать и писать, иначе они ничего не добьются в жизни. Дядька Рауль при всём своём устрашающем виде даже пикнуть ей не смел в этом вопросе. Да и в каком-либо другом.
Моего отца вообще не спрашивали, а мать, когда узнала о такой возможности, сама нас отвела к тёте Орине со словами благодарности. Постоянно приговаривая, какая Орина замечательная, добрая и терпеливая к детям. К концу зимы мы с Вилиарой могли сносно писать, а вот читали лишь по слогам, но и это был большой прогресс, ну так говорила тётя Орина. Правда, к весне Вилиара добилась невероятных, по-моему, да и не только моему мнению, успехов. Сестрёнка читала чисто и бегло, почти как сама тётя Орина. Я же так и читал со скоростью хромой кобылы, из-за чего Вилиара постоянно надо мной подшучивала.
Утром, перед тем как идти в кузню, мать попросила сходить и купить ей муки. Чему я несказанно обрадовался. Любил я это дело — гулять по городу. Когда проходил мимо обувного мастера, то заметил на доске объявление с крупной яркой надписью поверх рисунка, изображающего человека с луком в руке. Подойдя к доске, я уставился на текст в объявлении. Сосредоточившись, я всё же смог прочесть написанное: «Турнир лучников». Далее внизу был более мелкий текст, и, пока его весь прочёл, вспотел, словно в кузне полдня отработал.
В честь дня рождения владетеля города Гикран, многоуважаемого Юкая «Добрейшего», будет проведён турнир лучников. Дата проведения турнира — восьмого дня, в первом месяце лета. Принять участие в турнире может любой желающий. Победитель турнира получит двадцать золотых, землю на холме, а также возможность вступить в личную гвардию Юкая Добрейшего. Главный приз — поездка на турнир в столицу.
— Юси, а ты можешь научить меня стрельбе из лука? — задал я мысленно вопрос, а сам уже мечтал о том, как обрадую родителей, принеся им выигрыш.
— Легко, Крэн, могу вообще сделать тебя самым великим лучником в этом мире, но для всего этого нужна...
— Энергия, — закончил я за ним обреченно.
— Правильно, а ты даже лук в руках не держал, что значит, нужно её куда больше, — сказал Юси, отправляя мои мечты прямиком в колодец.
— Хорошо, а где мы можем взять эту твою э-нер-ги-ю? — проговорил я по слогам неизвестное мне до селя слово. Юси немного помолчал, обдумывая, как лучше мальчику объяснить, а после прямо спросил: — Крэн, а ты в курсе, что такое душа?