Вечер того же дня. Подгорная деревня, дом кузнеца Каджи.
— Дедушка, а вы точно уверены, что с братом всё будет хорошо? — Вилиара всхлипывая стояла возле знахаря, смотря на того снизу вверх. Ниже спины сильно саднило от хворостины, которой прошёлся отец в назидание, но плакала она совсем не из-за боли, а из страха потерять старшего брата.
— Да, дитя моё. Хотя сам до конца не понимаю, как такое возможно, но с ним действительно всё будет в порядке. Упасть с такой высоты и получить лишь пару ссадин да небольшую шишку — это невероятно, — пробормотал удивлённый знахарь. — Если бы не твой рассказ о высоте, с которой упал Крэн, подумал бы, что он просто споткнулся и ударился об пол головой.
— Прошу извинить, дитя, но меня ждут больные в другой деревне. Всего тебе доброго. — Знахарь потрепал Вилиару по голове. Старик развернулся и пошёл прочь, пока он мог слышать, всё это время ему в спину доносились слова благодарности.
Продолжая смотреть в спину уходящему знахарю, Вилиара услышала, как её зовёт рассерженный отец.
— Дочь, а ну подойди ко мне.
Отец злым человеком не был, а своих детей, как и жену, очень любил. Но и злить отца, а тем более играть у него на нервах в семье «дураков» не было. Все прекрасно знали о том, какой он бывает в гневе, да и рука кузнеца весьма крепка. Один удар — и нет дурака.
Вилиара, несмотря на боль, быстрым шагом подошла к отцу, склоняя голову и признавая тем самым свою вину.
— Послушай, доча. Хотел ещё раз тебя спросить, ты точно не врёшь про высоту, с которой свалился твой брат? — Отец огромной горой нависал над дочерью.
Вилиара быстро замотала отрицательно головой, говорить она побоялась, вдруг опять прилетит.
— Милостивые боги, спасибо вам за спасение сына моего, — произнесла шепотом матушка, стоя за спиной мужа. Дочь ей было жалко, но против воли мужа, решившего наказать её, она пойти никак не могла.
— Послушай меня, неугомонная моя дочь. Если твой брат, придя в себя, расскажет другую историю, выдам тебя замуж... — тут он сделал паузу, якобы размышляя, за кого же её выдать, — ну, например, за того парня по имени Олик, он вроде как из речной деревни будет. Тебе всё ясно?! — Слегка повысив голос, отец наблюдал, как на лице дочери сменялось одно выражение за другим.
Матушка же, чтобы не подрывать авторитет отца, прыснула в кулачок, прячась за широкой спиной мужа.
— Папка, ну он же страшный и козявки свои ест. Девчонки болтали, он и из ушей всю гадость в рот суёт, — Вилиара не выдержала и разрыдалась, представляя, как над ней будет смеяться Вера.
— Спрашиваю тебя в последний раз, зачем он туда полез? И как высоко?
— Да я правду рассказала, он там увидел огненную каплю, про которую сказывал Ликар, и Крэн полез её для меня достать. А взобрался он очень высоко, снизу я Крэна видела как маленькую точку.
— Папочка, я тебе умоляю, — жалостливым голосом и шмыгая носом произнесла Вилиара, — только не за Олика, прошу тебя, папочка, я больше не буду убегать, честное слово.
Заметив, что отец совсем не реагирует на её мольбы, она перестала притворяться и, придав своему голосу уверенности, выдала на одном дыхании.
— Отдашь за него замуж — убегу с торговцами в столицу, — и, скрестив руки на груди, Вилиара приняла позу решимости, ну, по крайней мере, ей так казалось.
— Ну раз ты смеешь мне угрожать, — теперь уже отец скрестил свои могучие руки у себя на груди, а за его спиной жена еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться вслух.
— Тогда тебя ждёт… — но, не успев договорить, какое будет наказание, Каджи запнулся на полуслове. Из распахнутого окна дома послышался хриплый голос сына.
— Пить, дайте кто-нибудь воды, — прохрипел Крэн.
Всё семейство тут же бросилось в дом.
— Вили, бегом принеси воды брату, — крикнула мать, а сама бросилась к сыну.
— Сынок, родненький, как ты? — Алара прижала Крэна к груди, а из её глаз брызнули слёзы. Мать с сыном так и сидели на кровати в обнимку, дожидаясь того, пока Вилиара принесёт воды.
— Мама, ну отпусти меня, пожалуйста, пить сильно хочется, — просипел Крэн, силясь освободиться из её объятий.