— Вместо пустой болтовни лучше давайте подумаем, что нам делать, — предложил Макрис. — А то информации не то чтобы много.
Ковчег как раз прислал оповещение, и насчёт подробности инструкций Алексей был прав. Впрочем, в прошлый мой раз было точно так же.
«Внимание. Вы находитесь в точке бифуркации цивилизации тритонов.»
— И что это значит? — спросила Саяна. — Что делать-то?
— Нужно определить реперные точки, — сказал я. — И тогда Ковчег сам предложит различные способы прохождения сценария. И чем больше мы их найдём, тем больше вариантов на выбор у нас будет.
— Какие точки? Триперные? Это тогда без меня…
На этот раз Пётр не отделался просто суровым взглядом от старших товарищей. Кулак Алексея молниеносно угодил ему под дых, и тот сложился пополам, откашливаясь.
— Я предупреждал тебя, что твои шутки там и здесь будут иметь разные последствия. Надеюсь, ты понимаешь, чем тебе грозит ещё одна такая выходка?
— Понимаю, — посерьёзневшим от натужного сопения голосом ответил парень. — Буду стараться.
— Так что там за реперные точки? — как ни в чём не бывало спросил меня Минос.
— Некие контрольные значения, служащие для нас ориентиром. Если точка бифуркации — это переломный момент для всей системы, то реперные точки определяют какие именно отклонения от базовых настроек эту систему раскачивают.
— И как нам их найти?
— Ищите знаки, ориентиры, что-то необычное. Ковчег не даёт прямых подсказок, но и не прячет их от нас слишком уж глубоко. Для начала неплохо было бы залезть повыше, чтобы осмотреться.
— Ну вот, пошла конкретика, — хмыкнул Минос и направился к скале искать путь наверх.
— Остальным тогда прогуляться по пляжу, — скомандовал Алексей. — Только сохраняйте бдительность и не подходите близко к воде.
Оставшись вдвоём, мы с Алексеем мудрыми взглядами осматривали окрестности, пока он наконец не спросил.
— Значит, ты уже участвовал в подобного рода миссии?
— Я такого не говорил.
— И чего нам ждать?
— Да откуда я знаю? Могу предположить лишь возможную вариативность. Решений у задачи, скорее всего, будет несколько. Впрочем, как и самих задач, которые будут активно конфликтовать друг с другом. Так что не стоит хвататься за первую попавшуюся ниточку и тянуть её изо всех сил. Может оказаться, что привязанный к её концу приз того не стоил. Или, наоборот, вытянем что-то такое, с чем сами не сможем справиться.
— Ясно, — кивнул он. — Буду иметь в виду.
— Кажется, Пётр что-то нашёл. Вон как нам машет, зовёт подойти.
— Надеюсь, не для того чтобы рассказать нам очередную свою шутку.
На этот раз обошлось без юмора. А находка и в самом деле была необычной.
— И что это? — спросил Макрис, оглядывая расщелину с относительно плоским дном, уходящим наверх под углом примерно в 35 градусов. Точнее его заинтересовала не сама широкая трещина в скале, а её наполнение.
— Похоже на подъёмник, — предположил я. — Только очень уж кустарный.
Верёвки из высушенных и скрученных водорослей были перекинуты через перекладины, сделанные из костей крупных морских обитателей. Грузилами выступали булыжники побольше, а в качестве платформы… Да это же здоровенная раковина моллюска!
— И кому нужен подъемник там, где можно спокойно подняться и без него? — спросил Пётр.
— Тому, кто лишён такой возможности, очевидно, — ответил Алексей. — Тритоны на суше весьма неуклюжи. И такой угол наклона мог стать для них непреодолимым препятствием.
— Ну или они что-то тяжёлое решили прихватить с собой, — добавил я. — В любом случае, предлагаю посмотреть, что там, на другом конце.
Как и говорил Пётр, для того чтобы взобраться по этому склону, подъёмник нам не понадобился. И первое, что мы там увидели, было удивлённое лицо Миноса, только-только закончившего свой скалолазный подъём наверх.
Ещё через пять минут мы уже собрались все вместе и дружно разглядывали оставленные кем-то следы.
— Будто стадо тюленей пропрыгало, — привела аналогию Саяна. — А по центру что-то тащили волоком.
— Хотел бы я посмотреть на такую повозку, — хмыкнул парень.
— Судя по следам, это было не так давно, — сообщила Влада. — Если поторопишься, то ещё увидишь.
— Никто никуда торопиться не будет, — пресёк инициативу Алексей. — Но по следу пойдём. Думаю, лучше зацепки мы всё равно не отыщем.
Уклон в гору сохранялся, и пусть был не таким уже крутым, но представить, как обитатели подводных тоннелей взбираются здесь, да ещё и волокут что-то с собой, было сложно. К тому же рельеф был изрезан трещинами и неровными ямами, будто выточенными в прибрежных скалах водой. Вот только тут было сухо, и уже давно. Для человека такой маршрут не представлял особых проблем, но если твоё тело создано плавать, то каждая такая каверна — настоящее испытание.
Через десять минут мы упёрлись в скалистый гребень, а след вильнул и пустился вдоль него. Те, кто его оставил, видимо, принялись искать обход совсем непреодолимой для них преграды. И где-то ещё через четверть часа они его нашли. Ну а мы нашли их. Точнее то, что от этой «экспедиции» осталось.
Десятки мёртвых тел были раскиданы на камнях. Ещё столько же было свалено в единую кучу, возле которой копошились странные на вид существа.
— Это что ещё за уроды? — спросила Влада, оглядывая с полсотни антропоморфных особей, деловито разделывающих туши тритонов.
— Может, они и не красавцы, но с нами у них больше общего, чем с этими русалочками, — возразил Пётр. — У них хотя бы с конечностями всё в порядке. Руки, ноги, и никаких тебе хвостов.
— А то, что они словно животные сырое мясо жрут, тебя не смущает?
— Да в московских ресторанах что только не жрут.
Так себе аргумент, конечно. Но отчасти молодой парень был прав. Назвать их совсем уж животными было нельзя. Хоть они прямо сейчас поедали трупы других разумных, но в то же время пользовались при этом орудиями труда — острыми камнями и заточенными костями. И явно пытались запасти мясо в прок. Вон, складывают в кучу заготовленные для переноски куски. И не просто в кучу, а прямиком на экспроприированную у тритонов раковину. Такую же большую, как и та, что была на подъёмнике.
— Сдаётся мне, что наша цель может оказаться под грудой тритоньего мяса, — обрадовал всех я.
— Твою мать… — выдохнул Минос. — Тогда надо поспешить, пока эта куча не стала ещё больше.
Мысль о том, что с ними можно договориться, нам в голову не пришла. Впрочем, и атаковать сразу мы не стали, понадеявшись, что шум и светопреставление смогут их распугать получше численного перевеса. Их, конечно, много, но, в конце концов, что они могут нам сделать?
Чем ближе мы подбирались, тем отчётливее становились видны детали. Несмотря на в целом человекоподобное строение тел, все собравшиеся здесь особи отличались одна от другой. Размерами, формами, пропорциями. У многих была сильная асимметрия или неестественные бугры и наросты. Но даже так я улавливал их некоторую схожесть с тритонами. Большие чёрные глаза, треугольный рот с острыми зубами, куски игольчатого покрова, который словно плешь проела, обнажив голую красную кожу.
— Посмотрите на них, — брезгливо прошептала Влада. — Это же мутанты. Ошибка природы.
— Природа не совершает ошибок, — не согласился я. — Она тестирует свои творения и адаптирует их к новым условиям. А такое количество отличных друг от друга экземпляров мог породить только другой разум и его неудачный эксперимент.
И кое-где я такое уже видел. Храм Кхилл с его колбами из кварца и образцами зародышей со всевозможными мутациями. В том числе той, которая и стала нашей «добычей». Да что за хрень твориться в этом мире?
Мы уже были достаточно близко, но занятые свежеванием двуногие пока никак на нас не реагировали. Похоже, зрение у них так себе, или просто не приспособлено к подобной среде. Вон как щурят свои зенки, пытаясь спрятать их от дневного света солнца.
Сблизившись достаточно, Влада осталась в засаде, держа на прицеле этих странных аборигенов. Как и Саяна, готовая прийти нам на помощь, если понадобится. Ну а мы вчетвером продолжили подкрадываться к «разделочному лагерю».