Аккуратно пробираясь сквозь разбросные на камнях тела или их отдельные части, мы направились ко входу. Стоило нам оказаться на месте, как сразу стало понятно, что это не просто природная пещера. Слишком ровная, слишком прямая. Скорее уж рукотворный тоннель, уходящий под небольшим углом вниз.
Чтобы развеять царящую здесь темноту, Пётр и я зажгли у себя над головой источники света, и тот заиграл на стенах белыми и розовыми перламутровыми отблесками. Всё вокруг было покрыто затвердевшим раствором из толчёных цветных раковин, а вырезанные в этом слое штукатурки барельефы завораживали своими переливающимися рисунками: обитатели морей, подводные рифы, бушующие волны… Местным жителям было не чуждо чувство прекрасного. Чего не скажешь про тех, кто благодаря странным манипуляциям с их генами сумел вернуться на путь прямохождения.
Вдоль всего тоннеля тянулись яркие кровавые подтёки, оставленные разделанными тушами. Их волоком протащили здесь мутанты, спеша спрятать поглубже в недрах скалы. Пару раз, зажав нос, мы проходили мимо оставленных здесь выпотрошенных внутренностей. А Пётр чуть было не угодил ногой в кучу с фекалиями. В общем, захватившие храм относились к этому месту явно без особого пиетета.
Если не считать тошнотворный запах и царящий на полу кровавый ужас, мы беспрепятственно миновали тоннель, оканчивающийся толстенной круглой дверью. Гигантский по своим размерам поворотный диск, покрытый розоватой пылью, наверняка должен был запечатывать вход от посторонних во время отлива. Но вода довольно давно не забиралась так высоко. Раствор по краям ссохся, и его никто не обновлял. Или, возможно, не успел обновить. Так что сейчас дверь была развёрнута на своей центральной оси, оставляя тем самым проход открытым. Туда же вели и кровавые следы.
— Мы точно хотим туда войти? — спросил Пётр, и его сомнение откликнулось в моей душе. Но я нашёл в себе смелость промолчать и последовать за Алексеем и Миносом, уже шагнувшим за эту условную линию.
Нырнувший вслед за мной источник света тут же попытался развеять царящую здесь темноту, но смог сделать это лишь отчасти.
Мы очутились в большой пещере, потолок которой терялся где-то в непроглядной темноте. А многочисленные сталагмиты, росшие из земли, отбрасывали густые тени, в которых могло скрываться немало опасностей.
— Здесь полно врагов, — услышали мы предупреждение от Влады. — Сотни. Таятся по разным сторонам. Если продвинемся вперёд, то окажемся окружены.
— А какой у нас выбор? — спросил Алексей. — Искомое явно не на пороге будет лежать. Будьте осторожны. Если станет совсем уж жарко, отступим тем же путём.
Наши шаги гулким эхом отдавались по этому сухому нынче залу. И с каждым из них мне всё больше казалось, что мы идём прямиком в чью-то ловушку.
Центральная часть пещеры оказалась ровной и свободной от каменных конусов. Простой природный камень под ногами вдруг сменился розовым толченым перламутром с чёрными на этот раз прожилками.
— Э-э, простите, — вдруг обратился к нам Пётр. — Но я дальше не могу.
— Ты что, в штаны наложил? — шикнула на него идущая сзади Саяна, ну тут же сама чертыхнулась. — Чёрт, что за…
— Говорю же, дальше не пройти, — повторил Пётр. — Тут словно стена.
Мы стояли в паре метров друг от друга. Алексей, Минос и я уже успели ступить на эту обработанную кем-то шершавую поверхность, а Пётр, Влада и Саяна так и остались на серых камнях. Никакой иной видимой преграды между нами не было, но всё же они не могли сделать этот один единственный шаг.
«Внимание. Вы приблизились к центральной сингулярности цивилизации тритонов.»
— Кажется, теперь понятно, почему в сценарии обязательно должны быть ешки, — поделился мыслью Макрис. — Никто из героев рангом ниже не может приблизиться к червоточине ближе, чем на 12 метров.
— Что-то я не вижу тут никакой сингулярности, — пробормотал Минос, вглядываясь в темноту зала.
Я направил свет чуть вперёд и выше, чтобы подсветить побольше пространства. И оказалось, что мы стоим на самом краю большого круглого диска. А чёрные прожилки на розовом фоне — не что иное, как схематично нарисованная спираль, расходящаяся из чёрной точки в самом центре. Если червоточина здесь, то искать её стоит именно там…
А вот и она. Ровно такая же сингулярность, как и та, которую я не так давно видел в Лужниках. Зависла над самым центром этой площадки и будто подзывает нас к себе.
— Герои-падальщики! — раздавшийся внезапно голос был сродни тому, которым обладал Тиу. Такой же визгливый и высокий, вызывающий желание зажать уши ладонями. — Хотите попировать на поминальной трапезе моего мира? Не боитесь сами стать обедом?
— Это ещё что за хер моржовый там пищит? — без всякой страха спросил в темноту Минос. Он-то не понимал, что именно ему говорят.
Однако, наш неожиданный собеседник решил пойти ему навстречу. Впереди загорелся новый сгусток света, ещё ярче освещая разрисованный диск. И на противоположном его конце стоял некто.
В отличие от шныряющих в темноте пещеры мутантов, эта фигура была пропорциональной и по-своему правильной. Сильное тело бугрилось от распирающих его мышц, а конечности имели нужное количество суставов. Игольчатая чешуя была короче, чем у других тритонов, но такой же цельной и переливалась так, словно была сделана из металла. Острые зубы прятались во рту, а не выпирали хаотично наружу. Да и глаза уменьшились в размере почти вдвое и теперь не занимали собой половину лица. Но вот их взгляд мне точно не понравился. Холодный и безжалостный.
«Герой Кхилл (ранг E + ). Раса — тритон (глобальный статус F ). Ключевые навыки: управляемая мутация, культивация тела, естественная броня, вакуумный удар, зов крови. Достижения: новое начало. Стигмы: запрет на персонализацию артефактов.»
— Хищники становятся сильнее, пожирая слабых, — вновь заговорил он. — А падальщики ждут, когда их жертва сама испустит дух. Вы пришли слишком рано!
Резкие вибрации его голоса резанули по ушам и разнеслись по всей пещере. А тут ещё нестройный хор из сотен зубастых глоток вторил ему, подвергая нас самой настоящей звуковой и психологической атаке. Визг шёл с всех сторон, наглядно показывая, что мы окружены. А ещё он не давал мыслить, мешал сосредоточиться. Хотелось или спрятаться от него, или, наоборот, побыстрее покончить с этим.
— Ну же! Мне можно его убить⁈ — стараясь перекричать этот раздирающий слух вопль, спросил Минос.
— Не дергайтесь! — приказал я.
Концентрация очистила мозг и отсекла внешний раздражитель.
— Мы не за этим здесь! — крикнул я.
В ответ на это я получил запрос на переговоры. Ну вот и надо было мне первому орать? Пусть лучше бы Макрис языком чесал. У него это тоже неплохо получается.
— Мы не за этим здесь! — повторил я, дав всё-таки своё согласие. — Мы хотим разобраться и принять решение!
Мерзкий хор начал потихоньку замолкать, и поэтому я смог услышать ответ.
— Почему вы должны решать за нас⁈ — яростно спросил Кхилл. — Это наш мир! Наша судьба!
— Я не знаю, — честно признался я. — Ты ведь и сам герой. Должен всё понимать.
— Понимать? О, я понимаю. Я очень хорошо понимаю! Так хорошо, что хочу разорвать эту порочную связь с Потоком. Только так я смогу по-настоящему спасти свой народ.
— Возможно, это так и есть. И если ты предложишь свой вариант, мы сможем договориться.
Пару секунд Кхилл молчал, а затем начал издавать свистящие звуки, которые лингвистика перевела мне как смех.
— Я не один из этих проклятых хранителей или тех, кто мечтает ими стать. Я не могу подобно им предложить вам достойную награду. Но план у меня есть. И какой! Вместе мы сломаем эту печать и бросим вызов хранителю Итлику. Да, наш мир ещё не мёртв. Но он близок к этому! А эти глупцы отдали последние крохи силы взамен на очередное продление его агонии. Так что вчетвером у нас может получиться с ним справиться.