Я уже было решил, что дело в шляпе, когда прямо с верхотуры маяка на землю спрыгнул очередной нахцерер. Здоровенный, даже больше предыдущего. И угодил он прямиком на пробегающего мимо упыря, буквально раздавив его своим весом. А затем схватил то, что от него осталось и запульнул этим в меня.
Траекторию движения пришлось резко менять и вместо башенного проёма я со всей набранной скоростью впечатался в стену. Зато вместо меня внутрь залетело поломанное тело-снаряд. Отлипнув от стены, я выставил перед собой цилиндр в надежде, что это отпугнёт здоровенного монстра. Но тот, если и боялся света, то мог себе позволить какое-то время контактировать с ним.
Ударили мы одновременно. Его когти вонзились в район моей груди, а мой меч вгрызся в предплечье посягнувшей на меня руки. Тварь заревела и отшатнулась назад, едва не вырвав клинок из моей ладони. Перерубить конечность у меня не вышло, но та всё равно повисла плетью. Вот только и мне что-то стало нехорошо. Будто дыхание спёрло. Кажись, сдох мой щит, и треснули рёбра. Ну хоть лишних отверстий не прибавилось.
Получившая отпор тварь не отступила и всё-таки попыталась закончить начатое. Бросилась на меня всем телом, пытаясь дотянуться здоровой лапой. Активированная мной инверсия отбросила его назад, но тут же схлопнулась обратно от такого натиска. А я, выпустив на время из руки цилиндр, призвал на его место арбалет и всадил болт сначала в живот, а затем в грудь приходящему в себя нахцереру. Лучше бы, конечно, в глаз, но я ж ни за что не попаду.
Наличие инородных предметов в своём теле врагу не понравилось, и он, противно заверещав, решил ретироваться подальше от меня. Зато упыри со всей округи теперь считали меня целью номер один. И разбираться со всеми ими я желанием не горел.
Избавившись от арбалета, я вновь подхватил с пола накопитель и наконец-то нырнул во внутрь башни. Несколько засевших там упырей я смёл раскатом, освободив тем самым подступы к ведущей наверх лестнице. К вершине я нёсся бегом, переступая сразу через несколько ступеней. А когда добрался до площадки с фонарями, едва не поплатился за свою спешку. Притаившийся там упырь попытался отхватить мне голову, как только она высунулась наружу. И если бы не помешавший ему свет от цилиндра у него были все шансы на успех. Завидев, его, он всего на мгновение отдёрнулся в сторону, как от обжигающего пламени, но и этой доли секунды мне хватило, чтобы подставить под его замах лезвие своего меча, а вторым движением оборвать его жизнь.
Я уже слышал свист и шипение преследующих меня по лестнице зубоскалов. Но вместо того, чтобы сражаться со всеми ними, лучше будет покончить со всей угрозой одним махом.
Откинув дверцу на постаменте и найдя там нужное углубление, я вставил туда цилиндр и услышал щелчок. А затем всё вокруг залил яркий белый свет, даже мне с непривычки резанувший по глазам. Но то, от чего я просто ощутил временный дискомфорт, для местных обитателей было равносильно пожару.
Звуки шагов на лестнице сменились яростным шипением, переходящим в отчаянные вскрики, теперь удаляющиеся от меня. Я на всякий случай принялся караулить единственный вход, но так никого и не дождался. Тогда я заглянул за край площадки, где были установлены артефакты-фонари, чтобы посмотреть, что там происходит.
Все упыри, позабыв о пожаловавших к ним людях, словно ошпаренные спешили к парапетам и перелазили через них в надежде за пределами стены отыскать спасительную тень. Хватало и тех, кто никуда уже не спешил, украшая своими мёртвыми телами подступы к башне. И лишь трое людей, остались у подножья маяка, провожая беглецов настороженными взглядами. Правда, один их них почему-то лежал на спине, раскинув руки в разные стороны.
«Внимание. Условия сценария выполнены.»
«Вы можете совершить переход.»
Убедившись, что моя работа здесь сделана, я хотел было начать свой спуск по лестнице. Но перед этим решил посмотреть и в другую сторону тоже. Любопытство моё никуда не делось, и оно требовало удовлетворения.
Ого, а вид-то здесь открывается совсем иной.
— Дэм! Ты там как⁈ Живой⁈ — услышал я зычный голос Вана.
— Нормально! — ответил я. — Что с Плешем?
— Отдыхает, — ответил Орфей, причём таким голосом, будто именно ему этот отдых сейчас был нужнее всех. — Сейчас отправим его к своей ненаглядной. У неё лучше получается справляться с его буйным нравом.
— Если угрозы нет, то не торопись, — посоветовал я. — Поднимайся лучше сюда.
У нас оставалось ещё немного времени до того момента, пока Ковчег сам не выкинет нас из сценария. И мне было интересно знать, что по этому поводу думает Орфей.
Тот поднялся на башню один, оставив Вана сторожить бессознательное тело нашего товарища. Кряхтел и сопел пока поднимался, всем своим видом показывая, с каким трудом ему даются эти усилия. Не герой, а разваливающийся старик. Ну или артист.
Но стоило ему встать рядом со мной, как всё его притворство как ветром сдуло.
— Выходит, мы последние? — спросил меня он.
— Похоже на то.
Следующая за башней часть стены больше напоминала мост, перекинутый через широкое ущелье. Насколько глубоким оно было, я сказать не мог, так как свет по-прежнему преимущественно освещал верхотуру этого растянувшегося на многие километры сооружения, оставляя прилегающие области во мраке. Впрочем, и этого хватало, чтобы увидеть, что превратившаяся в мост стена соединяет скалистую равнину и одинокий каменный утёс. Что там было за ним, с нашей позиции было не видно, так как льющийся с башни свет обрывался на большом каменном куполе, занимающим собой практически всю площадь утёса.
Сам мост вплотную подходил к округлой арке, обозначающей вход в купол. И закрытая до этого момента дверь сейчас пришла в движение, расползаясь своими металлическими створками в противоположные стороны. Будто почувствовала пролившийся на неё из нашей башни свет.
Стена здесь явно заканчивалась, и новых фонарей зажигать не требуется. Да и по поводу назначения этого сооружения теперь были серьёзные сомнения.
— Больше похоже на безопасный путь, — словно услышав мои мысли, сказал Орфей.
— Так и есть, — согласился я. — Знать бы ещё откуда он ведёт и куда.
— Ну хоть поглядим, кто по нему собирается идти.
Раздвижные ворота к этому моменту уже закончили своё открывание, и в подсвеченном артефактом-прожектором проёме появились первые фигуры. До них было не так уж и далеко, метров сто пятьдесят, наверное. К тому же эта странная процессия начала движение в нашем направлении, постепенно выходя на открытое и хорошо освещённое пространство моста. Так что с нашим улучшенным восприятием можно было разглядеть даже некоторые детали.
Ну, во-первых, они были голые. Никакой одежды на покрытой бледной кожей телах не было. А ещё, они были бесполыми. Ни первичных, ни вторичных половых признаков их мускулистые антропоморфные тела не имели. Лысые черепа с высоким лбом, переходящим в широкий плоский нос, ярко выраженные треугольный уши… А ведь некоторое сходство с прозванными Плешем нахцерерами существами тут явно присутствует. Точно не чужие друг другу виды. Но у этих хоть зубы не торчат из закрытых ртов, да и верхние конечности больше похожи на руки, чем на звериные лапы.
Всего я насчитал восемнадцать особей. Стоило им выйти за пределы каменного купола, как двери за их спинами начали закрываться. Они шагали, не оборачиваясь, быстро приближаясь к нашим позициям. Теперь я мог уже увидеть их глаза, которые в отличии от виденных нами ранее упырей имели цвет. А ещё заметил, что не все они одинаково реагировали на свет.
Когда была пройдена первая треть пути до башни, кожа одного из них начала куриться паром. Какое-то время он продолжал шагать, будто не обращая на это внимание. Но вскоре появились первые пузыри, и он не смог больше сдерживаться. На его лице появилась гримаса боли, а сам он попытался укрыться в тени идущего перед ним сородича. Но все прочие расступились в стороны, намеренно подставляя его обжигающим лучам света.