На этот язвительный вопрос Такао снова уляжется на свою кровать, сунув ладони под затылок, внимательно посмотрит в потолок, вздохнет, и скажет вещь, за которую будет зверски бит ровно через пять с половиной секунд.
— Мне нужно завести любовницу!
Глава 4
Особенности национальной культуры
Единственное, по чему стоит скучать в родительском доме — ванна. Душевые здесь, у меня, прекрасно справляются со своими функциями, но в них, увы, не полежать после тяжелого боя, когда мышцам нужно расслабиться и воспалениям сойти. Остается медитировать, лежа на полу в комнате, а этому занятию мешают разные рыжие особы, которым уже не нужно учиться.
Гм, и да, они, как и прочие молодые женщины в моей жизни, почему-то любят экстремально короткие домашние наряды, только в случае товарища Сахаровой — это халатик.
— Как ты вообще выжил? — качала головой гостья, глядя на разлегшегося на полу меня, — Ты вчера был похож на кусок отбитого мяса…
— Судьба «надевшего черное», — поморщившись, отозвался я, принявшись вставать, — Раз ты не хочешь оставить меня в покое, одевайся, поехали за остальными твоими вещами.
— Не-не-не! — замахали на меня руками, — Тебе нельзя из дому выходить в таком виде! Прохожие полицию вызовут!
— Раз так… — я достал свой сотовый телефон.
Одно из преимуществ тесного знакомства с кланом якудза в том, что у тебя всегда есть силовая поддержка. Несерьезная, зато способная оказать помощь в любое время дня и ночи. Слегка бледная Лена удаляется с двумя громилами в направлении Акихабары, а я, наконец, могу расслабиться, сосредоточившись на анализе вчерашнего боя.
Проиграл я за счет того, что не был готов так, как был готов сам Джотаро. Еще свою роль сыграло то, что мне приходилось куда сильнее «тратиться» и на защиту, и на атаку. Простыми ударами я бы мышечный каркас здоровяка не смог бы пробить, но вот комплексные укрепляющие импульсы Ки, которые я применил для усиления собственных ударов, великолепно себя показали. Разница в ударной поверхности между моими кулаками и лапищами Джотаро? Велика. Я уверен, что ему сейчас даже хуже, чем мне.
Мог ли я просто вытянуть излишки энергии из Химедзимы? Конечно, но это было бы неестественно и подозрительно, а так мы оба получили бой. Хороший, тяжелый, на пределе и за пределом сил. А еще мой телефон опух от сообщений сестры, которая полночи делилась своими впечатлениями. Нужно попросить родителей, чтобы они обрезали её бюджет на сообщения по телефонной связи…
Тут же зазвонил телефон. Меня хотел слышать Тануки Ойя, более того, он хотел говорить, он страстно желал узнать, не дам ли я согласие на использование уже залитых в интернет видеоогрызков нашего вчерашнего боя с Джотаро Химэдзимой. Я отказал, аргументировав это тем, что пусть сначала получат разрешение как у ученика додзё, так и мастера, а вот потом уже идут ко мне. Как знать, может, у меня в таком случае найдется куда больший и качественный отрезок видео, с которым я расстанусь… за деньги.
Последнее поразило престидижитатора в самое сердце, но на мой резонный вопрос о том, какие выгоды Акира Кирью имеет со всего этого с Коджимой гешефта, Тануки крепко задумался. До него внезапно дошло, что весь устроенный ими с Коджима проект, в котором я являюсь одним из учредителей, не несет этому учредителю никакой выгоды, даже платы за работу моделью.
— Кирью, мальчик мой, а что ты хочешь? — аккуратно поинтересовался этот деликатный человек спустя целую минуту размышлений.
— Покоя хочу, — честно испортил я ему сразу литра три крови, — Тишины, размеренности. Закончить школу…
— Ты меня убиваешь!
— Сконцентрироваться на серьезных вещах, а не на мордобитии…
— Пощади!!
— Можно деньгами.
— Да откуда тут деньги⁈
В этом моменте Ойя не шутил ни на грош. Всё это начинание отнюдь не было сплошным альтруизмом, но прямой выгоды почти не несло. Определенный уровень дохода целиком и полностью улетал на обслуживание проекта, а остаток (больше трех четвертей) гасился Специальным Комитетом.
— Социальный кредит? — выдвинул следующее предложение я.
— Что ты под этим имеешь в виду? — недопонял меня собеседник.
— Мы буквально создаем проект под курированием Специального Комитета, — попробовал объяснить я, — Делаем общественно-полезное дело. Так нельзя ли…
Действительно, такой момент был. Дети Коджима Котару «точили зубы», их модели получали бесплатную практику, Хигу Годаэмон вовсю сверкал авторитетом, не ломая лишних конечностей, а Тануки Ойя воплощал то, что воплотить хотел. Но репутационные «плюшки» получал именно Специальный Комитет. Представители которого, как мне сразу начали плакаться, штурмуют мозг Тануки Ойи ежедневно, пытаясь пропихнуть в проект свои инициативы, причем, временами, кардинально идиотские.