Здесь, среди хлама, деталей и компьютерных плат, хватало такого «ультра»-оборудования. Чем-то оно напоминало тот мозговой имплантат, схемы которого я видел в логове одного гениального маньяка. Само устройство, как и носители данных, я оттуда не забирал, благоразумно решив, что головной боли и так хватает, но мельком эти выжившие компьютеры просмотрел, времени было много. Больше всего хранилось в жестких дисках, вмонтированных в машинерию на троне маньяка, которому я в свое время пробил висок танто, но туда тоже не полез. Знания в такой специфичной области для меня бесполезны.
Однако, какой вывод из увиденного здесь можно сделать? Есть определенные технологии, к которым имеют доступ, в основном, только те, кто близок к властным вершинам. Причем, доступ разрозненный, странный. Механизмы костюма Спящего Лиса гибридны, в них есть «ультра»-охлаждение, но при этом наши процессоры. Движущиеся части явно из «ультра»-сплава, но основа у экзоскелета обычная, хоть и очень хорошая.
Загадочно.
— Ками меня побери, вот ты где! — на худом лице Хаттори читалась досада крупным буквами, — Кирью, ну куда ты полез!
— Я ничего не трогал, — повернулся я к нему, — Вообще ничего. Только смотрел.
— Это, наверное, еще хуже!
— Если тебя это утешит, то могу в качестве ответного жеста поделиться всем, что выпытал из пойманного шиноби, — негромко, так, чтобы услышал только детектив, предложил я, — Он говорил несколько ночей…
Лиса как будто мешком по голове ударили. Он сглотнул и уставился на меня. Такая перемена разговора была ну точно не тем, чего мог ожидать этот человек. И такие новости.
— Ты умираешь, — напомнил я, — Можно оттянуть этот момент, но не более. Посмертно вредить ты мне не будешь, а я могу помочь тебе здесь и сейчас.
— И чего будет стоить моя помощь посмертно, если ты, Акира Кирью, буквально нарываешься сам на смерть? — очень тихо прошептал детектив, — А после неё — что? Твои закладки сработают и кошмары станут явью?
— Нарываюсь? — повторил я, озирая комнату еще раз, — Может быть, и так. Но в присутствие кого?
Сложно иметь дело с проницательной, волевой, поставившей на себе крест и крайне упрямой сволочью-манипулятором. Сложно, но можно. Если рискнуть.
— О панде он поговорить пришёл… — выдавил из себя Ивао спустя пару минут молчания и бодания взглядами, — Идём. Поговорим… о панде. Заодно покажешь мне свое чудо-лечение. Что-то мне стало любопытно…
Это звучит как «да».
Великолепно.
Вылечить «сломанного» нельзя, его организм — это лодка не просто с пробоиной в днище, а со сломанным килем. Точнее, можно, но это бы заняло лет пять, причем с моим непосредственным регулярным участием, а значит, всё-таки, нельзя. Тем не менее, кое-что сделать можно. Настроиться на жалкие волны затухающей энергии, бродящие в истощенном теле, настроить своё Ки в унисон, испытывая при этом необыкновенно отвратные чувства, а затем, нежно и бережно, начать прогонять «топливо» правильно по этому сломанному механизму. Он не заведется, он не начнет производить энергию самостоятельно, но зато «вспомнит», каким когда-то был. Процесс деградации повернется вспять. То же донорство, но энергетическое.
— Это займет время, — положивший руку на вспотевшую макушку Хаттори я предложил, — Расскажите о панде.
— Он такая же загадка, как и ты, — буркнул, пытаясь расслабиться, Спящий Лис, — Появился непонятно откуда, с избранными ведет себя абсолютно разумно, как человек. Остальные считают просто очень умной пандой. Чрезвычайно умел как «надевший черное», на уровне твоего деда, как минимум. Ему бросают вызов каждую неделю приезжающие из-за рубежа гости. Почти все уезжают битыми. Каким образом он существует, поглощая только бамбук и немного фруктов — никто не знает. Ни разу за все годы не причинил зла гражданским.
— Ну и чем же мы тогда похожи? — я начал очень медленный и осторожный разгон Ки слабейшей концентрации в теле киборга. Процесс шел с определенным трудом, так как у Хаттори внутри хватало железа и иных включений, не свойственных живым.