И, конечно же, разница в Ки. Все нанятые Ойей — обычные «надевшие черное», не пробужденные. Я по сравнению с ними как танк рядом с легковушкой, они просто не могут нанести мне серьезный ущерб.
— Ну как же я об этом не подумал!! — небольшой человечек переживает большое личное горе, — Хигу! Хигу!! Что же ты?!!
— А я сразу тебе говорил, что ничего не выйдет… — гудит чемпион подпольных боев, — Ты просто не хотел меня слушать. «С вами или без вас всё запустится!», да?
На самом деле, как я вижу по довольному выражению лица Хигу Годаэмона, он знал о многочисленных ошибках, что допускает Тануки, планируя новый кровавый спорт, а также знал, что остановить приятеля у него сил и влияния не хватит. Однако, подождать, пока фатальные ошибки полезут одна за другой, руша всё это дело — вполне можно.
Броски — ломают картину боя также, как и борцовские приемы. Захваты и пробросы идут туда же, приемы муай-тай чересчур травматичны, а разница в Ки ставит крест на равных возможностях, не позволяя организаторам отбирать бойцов. Слишком узкие рамки для каждой категории. Они должны сами находить друг друга, это путь «надевших черное».
— К-со!! Ксо! Ксо-ксо-ксо!!
— Не понимаю, что вас смущает, Тануки-сан, — покачал головой я, покидая арену, — Вон молодые люди, вполне конкурентоспособные друг с другом. Вот правила смешанных боев, которые крайне неплохо ложатся на канву того, что вы пытаетесь продвигать. Зрелищность есть, все остальное отработанно.
— Это будет просто копия, Кирью!! — взвыл, натурально вцепляясь себе в волосы, престидижитатор, — Причем с какими возрастными ограничениями, а⁈ С шестнадцати до девятнадцати лет⁈
— А у вас есть выбор? С нами или без нас, у вас остается только один вариант… и уж точно без меня, как лица, — пожал я плечами, — Прошу прощения, мне пора. Этот процент я не заработаю никоим способом.
— Кирью!! — донеслось в спину жалобное стенание под хмыканье чемпиона Северного Канто.
Кажется, кровь Коджима — совсем не вода. Хигу куда коварнее, чем он выглядит.
Мана меня поджидала на станции Акихабары. Встретившись с женой, мы пошли искать третьего члена нашей небольшой вылазки в город, который нас ожидал на самом проспекте электронного рая Японии. Позавчера закончились каникулы, поэтому дел навалилось сразу множество. А кроме них, еще открылись некоторые перспективы.
— Эна узнала, что Такао и Мичико теперь встречаются, — поделилась со мной новостью супруга, — Тебе не приходили сообщения?
— Мне пришло уже множество сообщений, — показал я индикатор на телефоне, пестрящий трехзначным числом, — Я жду, когда ей надоест.
— Кажется, она расстроена.
— Скорее бесится и ревнует. Эна обожает чужое внимание. Но ничего, я кое-что предпринял.
— … расскажешь?
— Мичико нужна поддержка в её начинании, как Рио и говорил, так что я подсказал ей подойти к Эне с просьбой о помощи насчет новой группы. Мои брат с сестрой пока не определились, чем хотят заниматься в жизни, так что…
— Жизненный опыт есть жизненный опыт? — лукаво пробормотала Мана.
— Именно так и есть, — я позволил себе скупо улыбнуться, — Не одному Рио сводить всех со всеми.
Люди… сложные существа. Они частенько сами не понимают, чего хотят. Та же Асуми, с которой мы расставались в аэропорту, призналась нам с Маной, что рассчитывала на другой исход этого совместного отпуска. Что мы с ней вдвоем проведем все ночи вместе, она попробует залететь, и под таким поводом расстаться со своей мечтой посмотреть мир. Потому что, видите ли, в Китае жить не сладко, а учить английский сложно. И вообще, что реальность довольно жестока, а поиск противников для очередного боя, особенно за рубежом, весьма тяжел. И что линзы обычные уже не справляются с цветом её глаз, поэтому мать приставила к ней охрану, чтобы не украли.
Теперь же, натурально оглушенная чересчур лояльным поведением своей лучшей подруги, Хиракава Асуми вернулась на путь истинный.
— Мне это показалось забавным, — пожала тогда плечиками Мана, — Зачем усложнять то, что усложнять не нужно?
Кажется, я научил её плохому. Очень свободная интерпретация, даже для меня. С другой стороны, жена, уходящая куда-то лишь по причине, что пришла любовница…? Ну, это совсем абсурд.
Баранова на проспекте заметить было легко. Русский стоял между двумя рекламными щитами, куря сигарету и поглядывая на то, как японские школьницы в достаточно легкомысленных нарядах раздают прохожим буклеты или зазывают этих прохожих посетить то или иное заведение. Конкуренция среди них была весьма высокой, поэтому нормы приличий подвергались определенному пересмотру, что и нравилось бородатому русскому. Хотя тот, когда мы к нему подошли, слегка оторопел от вида Маны, а затем, не удержавшись, сообщил мне корни любви японок к миниюбкам — мол она, эта любовь, довольно горькая, потому что проистекает из недостаточной длины ног большинства островитянок. Большинства. Не Маны.