— Ты… — захрипел Пак, медленно шагая вперед, не обращая никакого внимания ни на покрытый трупами пол, ни на запах крови и нечистот, наполняющий атмосферой бойни этот клуб, — Ты будешь умирать медленно, ублюдок…
— Не думаю, — качнул головой тот, не обращая внимания на упавшие на лицо волосы, и сам шагая навстречу трем воплощениям смерти, двигающимся к нему с неумолимостью гильотины, — Этот бой пройдет по моим правилам. Вас больше, поэтому вы сегодня без Ки…
Понять, что он имел в виду, успели все трое.
Среагировать…? Ни один.
Узурпатору Эфира требовалось больше ответов.
Эпилог
(трое суток спустя)
Сжав кулаки, он вытянулся на узкой койке, с силой вдавливая голову в тощую, едва заметную, подушку. Неверный свет периодически помигивал, доктор, грузный и рыхлый мужчина, сопел, манипулируя над рядом лежащим телом. Где-то неподалеку девушка готовила чай, звякая фаянсом. Воняло слабостью и болезнью.
…а еще отчаянием и бессилием, от которого мышцы его шеи, да и зубы заодно, казалось, одеревенели.
Врач продолжал возиться над телом, к которому были подведены аж три капельницы, а Соцуюки Шин попробовал чуть-чуть расслабиться, вспоминая.
Тогда он думал, что ему конец. Операция покатилась кувырком из-за этих уродов, оснащенных на том же уровне, что и его люди, но бывших куда сильнее. Нечеловечески сильнее. Шин сам видел, как из-за небрежного взмаха распался Дайсуке Товада, один из его лейтенантов, распался на две части. Хороший боец, отец двух детей, старые родители в деревне. Один взмах руки ублюдка, и его нет, есть лишь два куска мяса, едва прикрытые черной тканью. Уроды…
«Броненосец» шёл напролом, он точно знал, что у бойцов внутри здания нет вообще ничего, что могло бы ему повредить. Он их резал как куриц, Шин был лишь очередной тупоголовой домашней птицей на его пути. Генерал понял это быстро. Выкрикнув команду отступать, он и сам пустился бежать. В этот момент и появился второй…
Тогда Соцуюки Шин впервые за вечер попрощался с жизнью. Человекоподобный монстр, закованный в доспехи, лениво отмахнулся от пары бойцов, пытавшихся прикрыть генерала, но так, что они этого не пережили. Он охотился за ним. Лишь чудом, провидением, благословением ками или демонов, Шин выскочил на простреливаемое снайперами места. Одного урода упокоили, второго отогнали.
Тогда он подумал, что может, наконец, попытаться исправить тот хаос, что воцарился вокруг. Вместе с этой мыслью он получил ровно четыре пули из пистолета-пулемета своего заместителя, Тамаюры Хиро. Человека, к которому Соцуюки Шин не побоялся бы повернуться спиной последние четыре с половиной года. Наверное, правильно делал, потому что расстреляли его в упор.
Что произошло после этого, Шин не знал. Неизвестные, о которых он не только не знал ничего, но и не получил возможности хоть как-то рассмотреть, спасли его, перевязали, доставили в это вонючее подземелье. Пока он находился без сознания, они принесли еще одно тело, пребывающее во сто раз более поганом состоянии, чем у него. На соседней с Шином койке доктор колдовал над Ивао Хаттори, идиотом, который сейчас, непозволительно находясь в глубокой коме, изо всех сил рвался на тот свет.
Затем появилась она, девушка, доверенный человек Спящего Лиса, Мика. Ситуацию для Шина она объяснила погано, но хоть как-то. Безопасное место, есть кое-какой врач, их спасли… знакомые Ивао. Нет, они не вернутся. Нет, они не помогут. Здесь только они. Больше никого.
«Но, если увидите медведя, Соцуюки-сан, не пугайтесь. Это хороший медведь»
Медведя он так и не увидел. Лишь мертвенно бледное лицо друга, лишь приходящего доктора, неопрятного, одышливого, с подрагивающими пальцами. Заплаканное лицо Мики, постоянно сидящей около Ивао, когда рядом не было врача. Боль от ран, освобожденных от осколков пуль? Лихорадка от легкого сепсиса? Рвущее бок ощущение содранной свинцом кожи? Ерунда. Всё ерунда по сравнению с тем, что творилось в душе Соцуюки Шина.
Принятое сгоряча решение сделать хоть что-то важное в этой охоте за миражами стоило ему всего. Устроив зачистку вместо хирургического удара по главным виновникам, он спровоцировал тех, кто стоит за Сарабашири Маэдой моментальный ответный удар. Атака натыкается на непреодолимый щит, а база исчезает в электромагнитном импульсе. Соцуюки Шин, генерал тайной карающей руки империи — мертв. Он может лежать, может дышать, может думать, но для страны он стопроцентно мертв. Убит при исполнении.
Все, совершенно все, абсолютно все надежды Шина сейчас были сосредоточены на лежащем рядом с ним теле. Только Ивао может хоть что-то придумать в этой ситуации, только у него могут оказаться какие-то козыри, какие планы, хоть что-то? Только вот он попал под электромагнитный импульс, от чего вся электроника вне и внутри его тела выгорела. Он и так умирал, пускай и довольно медленно, а сейчас?