Оттого они и ужасны.
- Пожалуйста, не уходи... - его шепот раздавался даже сквозь сон.
...
В небольшом научном городке стоял мило раскрашенный домик, который своим цветом сильно выделялся на фоне однотонных общежитий и домов в округе. В море напыщенных кораблей, стремящихся к новым открытиям и толчкам, к новым высотам человечества, он казался плавающим островком уюта, теплоты и заботы. В этом доме жил мальчик, который очень любил веселиться и смеяться, он мог шутить над каждым, невзирая на возраст и положение. Мальчику нравилось дарить улыбки и смех, а его шутки были наполнены озорством, невинностью и радостью, которой он хотел делиться со всеми.
На озорство мир ответил ему насмешкой,
На невинность мир ответил ему жестокостью,
На радость мир подарил ему невыносимое горе.
Мальчик рыдал, пока слёзы не вытекли до последней капли,
Мальчик кричал, пока голос не превратился в звериный хрип,
Мальчик бежал, пока пальцы его не стерлись в кровь.
Однажды он ответит на эту жестокость.
Его шутку услышат не только его обидчики,
Его шутку, несомненно, услышит весь мир.
- Элион... - но пока этого всего не случилось, а мальчик просыпался слушая свой любимый голос.
- ...
- Элион, ты спишь?
- ...
- Хорошо, раз ты все еще спишь, то, конечно, не сможешь меня остановить, если я тебя... - его сестра медленно потянулась к макушке мальчика, как будто все еще ожидая ответной реакции на её слова. Её розовые губы двигались, как у хищника, подкрадывающегося к добыче. И тут...
- Вхах! - Элион ловким движением исполнил трюк в стиле бочки и увернулся от пасти этого голодного зверя.
- Ты что, совсем сбрендила?! - воскликнул он, яростно взглянув с покрасневшими щеками на Анабель.
- Хм... А что такое, разве ты не спал? - протяжно сказала она.
- Да даже если и спал — это разве повод вот набрасываться?! Это же настоящее домогательство! - сказал он в смущении.
- ... - девушка ничего не сказала, а лишь мягко улыбнулась, будто считая реакцию мальчика очень милой.
- Хаа... Ты окончательно сошла с ума, и я не понимаю, как я это терплю... - немного успокоившись и отдышавшись от таких стремительных утренних событий, высказался мальчик.
- Терплю-терплю, ты можешь сколь угодно препираться, но любому было бы ясно, что ты совершенно без ума от любимой сестры. В конце концов, ты ни разу не просил меня перестать скрашивать твое утро. - она довольно улыбнулась и, уперев локти в бедра, сделала из своих рук импровизированную подставку для головы, наконец приняв свою любимую позу для наблюдения.
- Ни разу не просил?! Очередная наглая ложь! Да я каждый день говорю тебе прекратить свои утренние домогательства, но ты всё не прекращаешь! Ты совершенно обезумела! Я буду жаловаться на это в высшие инстанции нашего семейного института, - снова вскипев и ощетинившись, воскликнул Элион.
- Ах... То есть первое предложение ты оставил без внимания, потому что не можешь поспорить со словами о любви ко мне, и, чтобы отвлечь внимание, ты решил упомянуть, что расскажешь всё родителям... Это бы не сделало тебя лжецом, и ты бы смог утаить свою любовь к сестре, не потеряв гордость. Действительно неплохой план... Даже немного жаль, что я раскусила тебя, а ведь если бы у тебя вышло, то ты бы точно был доволен и выглядел бы очень мило... Ах, как жаль, может, мне в следующий раз притвориться, что я ничего не поняла? Уверена, ты бы выглядел очаровательно. - невинно говорила она, сдерживая улыбку полную веселья.
Элион с глубоко шокированным видом продолжал слушать, как сестра за секунды раскрывает его глубоко продуманный коварный замысел.
Глядя на теплую улыбку Анабель, Элиону, уже полностью измученному и потерявшему всякий свет в глазах, ничего не оставалось, кроме как удрученно пробормотать:
- Боги, прошу, дайте мне сил...
...
Закончив уже типичную утреннюю рутину, Элион попросил сестру покинуть своё насиженное место, как она ещё его называет, — наблюдательный пункт, состоящий из края его кровати, прямо у изголовья, и подставки для головы из своих ладоней. Она с неохотой отнеслась к этой просьбе, но ввиду его глубоко осмысленных аргументов, таких как утренняя рутина и наверняка почти готовый завтрак от мамы, она всё же соизволила оставить своё любимое место и выйти из комнаты.
Наконец удостоверившись, что Анабель вышла из комнаты, он откинулся головой на подушку и начал еще одну свою рутину, а именно проводить анализ того, где он допустил ошибку и что ему надо было сделать, чтобы не попасться. Эта привычка сформировалась у него вследствие того, что его сестра неизменно, изо дня в день, продолжала свои нападки, и если раньше он был простым милым мальчиком, который мог спокойно нежиться с любимой сестрой и купаться в любви и заботе, то сейчас, по его профессиональному мнению, он уже был мужчиной, а мужчина не мог просто так сдаться женщине и потерять свою гордость. Так и Элион, который любил повторять: «Я уже не маленький», решил бороться с неестественным для него порядком вещей, и теперь Анабель — это не только обожаемая сестра, но еще и его враг и соперник.