- Всё. Хватит. У нас просто кончился джем. Ешь и не жалуйся. - строго сказала Селестия.
- Ах... Вот в чём дело... Помнится, сегодня ночью я съел последнюю банку, так что это было неизбежно, - устало произнёс он и удручённо вздохнул.
Элион зацепился за его слова и наконец нашел решение загадки, терзавшей его с начала завтрака. Куда за одну ночь могла исчезнуть целая банка джема? Он ведь ясно помнил, как вчера мама открыла новую и на запоздалом ужине намазала ему новую порцию на хлеб.
Элион унаследовал от отца любовь к сладкому, так что появление еще одного соперника-борца за еду его не шибко обрадовало, и к тому же это был такой борец, который действовал тихо, под покровом ночи, не уважая правила честной схватки.
- Так это был ты! Папа, я и не знал, что ты можешь быть таким подлым и действовать в момент, когда соперник даже не открыл глаза! - негодующе воскликнул Элион.
Отец явно осознал ошибку и стыдливо пробормотал:
- Точно... Прости, сынок, я хотел оставить тебе часть, но когда опомнился, уже ничего не осталось. Все-таки я не контролирую свое потребление, когда сосредоточен на работе...
Элион не принял извинения отца так просто и всё с тем же негодованием выпалил:
- Это всё оправдания! А где же твои действия, направленные на исправление ситуации? Где?!
Отец стыдливо опустил голову, но потом собрался с мыслями и твердо сказал:
- Верно, сынок, сожалениями ничего не исправить. Так что вместе с завтрашним подарком у тебя на столе будет ещё банка джема и сгущенное молоко, лично в твое пользование. За ошибки нужно расплачиваться вдвойне, я это признаю.
Немного подумав и смягчив свою обиду на отца, Элион решил опустить факт того, что из-за него он стыдливо проливал слезы в связи с нехваткой сладости в организме. В конце концов, тот уже признал вину, и мальчик радушно решил простить грешника.
- Так уж и быть... В конце концов, я добродетельный человек, а тех, кто готов признать свою ошибку и совершить действия, направленные на ее устранение, следует уважать. Так что сегодня мой дорогой папочка...
Взяв драматическую паузу, всепрощающий всеотец произнес с самой доброй улыбкой на свете:
- Я прощаю тебя.
Он с добротой смотрел на отца пару секунд, как вдруг с другого конца стола послышались мягкие аплодисменты.
Обратив на это внимание, он повернул голову и лицезрел очень приятную картину.
Там у окна сидела красивая девушка.
Солнечные лучи полуденного солнца проходили через ее мягкие пшеничные волосы, создавая невероятно привлекательный вид.
Как будто само солнце спустилось с небес и сияет в паре метрах от тебя.
Ее персиковые глаза, очень приятно прищуренные, неотрывно смотрели на своего брата так, как будто для них не существует ничего другого вокруг, и создавая впечатление, что перед этими глазами предстал целый мир, наполненный самыми прекрасными вещами.
И вот, оставшись в этом мире, где существуют только они двое, эта девушка самым чудесным в мире голосом произнесла:
- Элион.
Наконец, перестав рассматривать эту внеземную картину, Элион встретился взглядом с Анабель и услышал самые приятные для него слова, которые он слушает каждый день как в первый раз.
- Я люблю тебя, - с самой счастливой улыбкой на свете произнесла эти сладкие слова его сестра.
И вот в мире, где существуют только они, девушка дополнила свои слова, сменив улыбку на немного озорную:
- А ты меня любишь?
- Я... - смотря на самую счастливую и самую прекрасную девушку на свете, Элион испытывал необъяснимо приятное ощущение во всем теле. Как будто человек впервые увидел солнце и укутался в его теплых лучах.
Элион, несомненно, испытывал счастье.
Счастье настолько сильное, что тебе хочется оставить весь мир за спиной, лишь для того чтобы остаться в его лучах.
В этот момент Элион осознал, что даже самая яркая звезда на небе никогда сможет сиять ярче, чем эта девушка.
И как же он счастлив от того, что это солнце всегда светит прямо на него.
Анабель
...
- Я...тебя... Я тебя... Я... - пребывая в трансе, Элион что-то неразборчиво бормотал.
Селестия тепло посмотрела на эту парочку и, весело усмехнувшись, пробормотала:
- Ну вот, у него опять короткое замыкание. Дони, сделай что-нибудь с этим.
- ...
- Дони?
Посмотрев на мужа, который лежал на столе, залезая носом в тарелку и будучи теперь уже точно во сне, она даже не сочла это удивительным.
Переводя взгляды со спящего у тарелки мужа на всё ещё заикающегося сына и на самую счастливую в мире дочь, Селестия удручённо пробормотала:
- В этой семейке я что, одна нормальная...?
Так и закончился этот славный завтрак.