Глава 20
- Едрить его в корень, мы все таки живы! - упоенно проревел младший лейтенант, потрясая в воздухе шерстью на груди и причиндалами. Он весело скалил клыки и светился от счастья. - Ага, живы. Пять доблестных Искателей смогли убить гражданского в тяжелом бою, понеся потери. Амулет нацепи, извращенец, - рассмеялась Лина в ответ и полезла в сумку за своей рубиновой защитой. Спохватившись, черноволосый кивнул и направился искать предметы одежды, в то время как Ричард и Лина подошли к Соларду, который с тоской смотрел на тело Торфана. Глаза капитана Грез уже были закрыты, а руки сложены на груди. Впервые побывавший в такой суровой переделке и вживую увидевший смерть, альв был белый как полотно. - Я допустил страшную ошибку, которая стоила капитану Грекхему жизни. Ты тоже едва не погибла, - прижав уши проговорил он, руки парня сложенные на груди мелко подрагивали, - Не учел его "Кару Зла", она не должна работать на других игроках. - Сол, я много чего натворила и точно не являюсь хорошим человеком. Ты тут не виноват, - ответила Лина и потрепала друга по зеленой шевелюре. - Понятие "зла" - субъективно. Для многих его проявлением считается отсутствие эмпатии, к которой ты не склонна. Я это злом не считаю, - задумчиво ответил ей парень, делая пару шагов назад от тела в разбитой броне, - Мать, которая приносит сына в жертву ради спасения множества жизней, совершает зло? С точки зрения эмпатии - да, это жуткий поступок и вызывает у нас отторжение, но… Эмоции неликвидны, когда речь идет о спасении всего вида. - Значит, ты уже догадался… - удивленно произнесла Искательница. - Ты давала для этого более чем достаточно информации, плюс отчеты об экспедиции в Плимут, которые я просмотрел, - спокойно ответил Солард. - Если честно, я думала, что ты ее возненавидишь и не хотела тебе говорить… Всего, - Лина вгляделась в спокойные, изумрудные глаза товарища. В них была лишь скорбь, но ни капли злости или обиды. - Напрасно. У меня не осталось четких воспоминаний, но уверен, что сам поддержал это решение. Во всяком случае, сейчас я бы поступил именно так. Эмоции хороши лишь в мирное время, когда речь не идет о выживании. Если интерпретация понятий зла и добра лежат лишь в этой плоскости, то я тоже зло, - губы альва тронула едва заметная усмешка. - А что ты злом считаешь? - поинтересовался Найт, закончивший надевать свое снаряжение. - Деструктивные действия не имеющие под собой осмысленных целей и способов их достижения. Они зачастую являются проявлением эмпатии в сложных, стрессовых ситуациях. Как пример, согласно базам данных, после завершения Восстания Ротенхауза, началась охота на метаморфов. В результате которой, помимо их уничтожения, были убиты тысячи невинных людей, которых посчитали "подозрительными" и казнили испуганные горожане. Ими двигали чувства - отвращение, ужас, а также ощущение собственной праведности. Поистине разрушительное сочетание, - ответил Сол уже на ходу, следуя за Ричардом, который направился к башне. - И в чем была их ошибка? Метаморфы действительно представляли угрозу. - Найт ловко перепрыгнул валун у себя на пути, не сводя с альва кошачьих зрачков, ожидая ответа. - В сопутствующих потерях. Напрасная трата жизней которой можно было бы избежать, если отставить в сторону эмоции. Я считаю ошибкой не их цель, а метод ее достижения. - Солард прищурился оглядывая горловину спуска в глубокий провал, на котором витали смутные тени. Каньон Страха представлял из себя узкий, высеченный в скалах проход, заваленный костями. Вряд ли здесь были останки других игроков, но декорации получались жутковатые. Сухой хруст под ногами и узкая щель неба далеко над головой немного действовали на нервы отряду. - Что здесь представляет угрозу? - собранно поинтересовался идущий впереди Ричард, разглядывая хрупкий, обожженный камень стен. - В основном видения. Информации об этой зоне немного, и та с бета-теста. Это место создано для того, чтобы вызывать у игроков глубинный ужас. Но прямой угрозы здесь нет. Просто продолжаем движение, чтобы не случилось, - откликнулся Сол и неуверенно попытался взять Лину за руку. Его лицо было бледным. - Призраков боишься? - спросила девушка, крепко сжав его ладонь. - Прошлого. Я знаю, что мне может привидиться, - шепнул ей альв. Громко говорить здесь не хотелось, стены будто давили со всех сторон, а едва различимые, непонятные символы не позволяли на них сфокусировать взгляд. - Я, кажется, тоже догадываюсь… - стараясь казаться невозмутимой, ответила девушка. Воспоминания о взгляде, направленном из пустоты, пробежали морозом по коже. С каждым шагом тьма вокруг сгущалась, а звуки становились все тише. Вместо спутников оставались лишь очертания, смутные фигуры во мгле. Даже идущий рука об руку Сол сейчас казался далеким, почти недостижимым. Она осталась одна. - Вы признаете свои прегрешения, госпожа Баррет? - по ушам резанул громкий рокот множества голосов, медленно слившихся воедино. Это был Ричард Генар. Его глаза, цвета ранней весны, сейчас были холодны и безжалостны. - Напомню, вы обвиняетесь в уничтожении Вангелоса, предательстве Ордена, а также заговоре с целью уничтожения всего человечества! Вы оплели паутиной лжи капитана Гермеса, что привело к его смерти. Солгали ему о своем происхождении и манипулировали им с помощью воспоминаний о Розе Ветров. Присвоив себе имя павшей! Воздух выбил из груди. Лина растерянно оглянулась. Она была в центре большого овального зала, прикованная к странной железной конструкции. Множество направленных на нее взглядов горели от жаркого негодования. Трибуны вокруг были заполнены людьми, которые когда-то верили в нее и считали героиней. Но сейчас все изменилось. На множестве незнакомых лиц было написано сомнение. - Я… - расстерянно пробормотала девушка, пытаясь понять, как здесь оказалась. Воспоминания были смутные, скомканные, словно перемешанная в кулаке глина. - … пыталась исправить ошибки! И не виновата в смерти моего капитана. - Очередная ложь. Вы остаток проклятого наследия Отравителя. Метаморф, - Ричард повернулся к стоящей неподалеку от него женщине с длинными, темными волосами и собранным видом. - Это капитан Кейлин Истина. Ее младшая сестра стала вашей первой жертвой. Вы поглотили ее душу и память. Признаете содеянное? - Я не метаморф. Я человек! - вскрикнула Лина. Вокруг было слишком много людей, слишком много направленных камер, слишком много взглядов, наполненных подозрением. - Признание не уменьшит вины, но облегчит наказание. Вы не уйдете от правосудия, - Генар шагнул к ней. Не молодой и не старый, словно сын и отец слились воедино, он зло ухмыльнулся и прошептал так, чтобы его не было слышно людям в зале. - Не заставляйте меня переходить к "Плану Б". Раскройте душу, и вам зачтется. Ее окатила волна