— Твой папочка уготовил тебе судьбу не просто правителя, а скорее живого бога, заключившего союз с основными концепциями этого мира. Он хочет, чтобы ты, как титан, взвалил на свои плечи ответственность за судьбу всего сущего. Мне это не нравится, Ричи. Ты сильный, я знаю, но ты неизбежно рехнешься. Не сразу, а постепенно, сам поверишь в свое небесное предназначение. Законы человечности и морали станут для тебя не больше чем рекомендациями. Я не хочу это все видеть.
— Хочу тебя расстроить, но ничего не изменится. — парень опустил вторую ладонь ей на попку и легонько сжал, от чего огонь желания прокатился по всему телу девушки, — Я и так считаю людей ниже себя. А мораль и все это прочее… Ты сама в это веришь? Гермесу приходилось идти на сделки с совестью, мне не придется. Нет совести, нет и сделок. Я…
— Тот еще лгун. Разумеется, ты бездушный мудак, собственник и тиран, но в тебе все еще есть человечность. Ты любишь и помнишь мать, хотя не несешь в себе ее гены. Сохранил вещи Гермеса, хотя мог их попросту выкинуть. Те дети могильщиков? Ты был рад, что смог сохранить им и их родителю жизнь. А еще, ты никогда по-настоящему не пытался меня подчинить, скорее наоборот постоянно злил и подстегивал к тому, чтобы я тебе противоречила. И не криви рожу, я все это давно поняла! Я не дам тебе это все потерять. Не позволю от этого отказаться. — перебив своего капитана, Искательница с каждым словом распалялась все больше, как от похоти, что жгла изнутри ее тело, так и от других, непривычных ей чувств, идущих из глубины ее сути.
— Замолчи и послушай. Пожалуйста. — убрав руки ей на талию, серьезно и собранно попросил Генар, Лина вскинула голову, оперлась о его грудь и кивнула, — Когда мне было двенадцать, отец навестил нас с матерью и подарил мне собаку. Это был пес карликовой породы, мало ел, мало гадил, экономная роскошь для жителя среднего города. Мы тогда скрывались в Вангелосе. Два года спустя, когда я успел к нему привязаться, Генар Старший мне сообщил, что у собаки неизлечимое генетическое заболевание и посоветовал его усыпить. Разумеется, я его не послушал и пошел по ветеринарам, но они все лишь разводили руками. А Боб, так я назвал своего пса, начал слабеть на глазах. Отказывался есть. Стал проявлять признаки агрессии. А затем и вовсе покусал маму.
Солнцеволосый вздохнул, застыв словно изваяние, его мышцы напряглись, словно стальные канаты:
— Они умерли оба. Это то, что я называю — проиграть. Первый, но далеко не последний случай, когда я пошел наперекор его рекомендациям. Сейчас мой пес — это ты. Если я дам слабину, ты покусаешь весь мир. Но я стану сильнее, тогда мне не придется тебя убивать. Найду другое решение. Так что мне пока с планами папочки по пути. Понимаешь? Я все еще мальчишка, что бегает по ветеринарам, хотя единственное правильное решение лежит перед носом. — жесткая, покрытая мозолями, ладонь сомкнулась у Лины на горле, подобно стальным тискам, и сразу бессильно разжалась, — Я просто не хочу больше проигрывать.
— Ты узнал о судьбе и Нездешнем лишь после того, как заключил свой контракт. — подозрительно прищурившись, резонно заметила Лина, — А сейчас заявляешь, что это частично ради меня? По-моему, ты просто лепишь, чтобы я расслабилась и ты мог без проблем залезть ко мне в трусики.
— Во-первых, твоя суть не была тайной для Старшего, а я все узнал еще в той лаборатории из кристалла. Не знаю зачем, но он позволил тебя выкрасть «отцу», а затем отменил запуск «завершенной версии» за ненадобностью. Хотя, признаться честно, до контракта, масштабы проблемы я не представлял. Во-вторых, я это делаю ради себя самого. К тому же ты действительно зачастую очень полезна. Ну и последнее, на тебе их нет. — спокойно и рационально пояснил Рич, погладив Лину по спинке.
Девушка выгнулась словно кошка, ее красивая, аккуратная грудь поднялась из воды, сверкая от стекающей влаги. Лина зажмурилась от удовольствия, на душе вновь стало очень легко. Хищно облизнув тонкие, алые губы, девушка торжествующе заявила:
— Вот ты и раскололся! Я о информации из кристалла. Я победила.
Генар нахмурился, пробежал взглядом по женскому телу и недовольно кивнул:
— Заставила проговориться, ай хитрюга! А пока, прекрати дразнить дракона своими прелестями, лучше расскажи, что узнала от Люция Зенору, после чего я отнесу тебя на кровать и за свое поражение мелочно отыграюсь.