— Его настоящее имя — Адам. Он был учеником Ротенхауза, но после смерти Розы, пригорюнился и решил скрыться здесь. В сигнале была весточка от Авраила Гента, главы коллегии Изоляции. Этот ксенофоб и параноик умудрился пережить падение города, нижние ярусы там сохранились, и, как я поняла, осталось множество выживших. — бодро и с энтузиазмом доложила Искательница, а затем подмигнула, — Ну что, пойдем, мой сумасбродный тиран?
— Значит, Рахарид бушует лишь на поверхности, а в ядре шторма стоит тишина. Это нам пригодится. — Ричард ловко поднялся и закинул взвизгнувшую девушку себе на плечо, залив водой кафель у себя под ногами, после чего направился в каюту со своей ценной ношей.
— Смотри не долбанись. — испуганно предупредила об осторожности, висящая на нем, задницей вперед, блондинка.
— Да куда уж больше-то? — сокрушенно выдохнул парень, легонько шлепнул ее по пятой точке и отворил дверь.
Глава 22.2
(эротическая сцена откровенного содержания)
Отправленная в полет на кровать девушка, перевернулась в воздухе, и ловко, словно кошка, приземлилась на четыре конечности. Вскинув попку повыше, она покачала бедрами и оглянулась через плечо на тяжело дышащего от страсти юношу с внимательным, изучающим взглядом. Рич медленно подошел и подтянул возлюбленную ближе к краю ложа, после чего опустил мозолистую ладонь ей на загривок и медленно двинулся вверх по всему телу, поглаживая кожу между лопаток, спину и поясницу. Лина негромко застонала, от ощущения обжигающего взгляда на своих беззащитных прелестях. Генар не торопясь наслаждался видом ее тела, мягкой, светлой кожей и розовыми лепестками между раздвинутыми ногами. Их прошлый раз был слишком хаотичный, сумбурный, солнцеволосый даже не успел толком ее рассмотреть, подавленный чувством вины и тревоги. Сейчас все было иначе.
Он медленно провел пальцами по ее ягодицам, а затем опустил их на горячую, влажную промежность. Лина вновь издала сдавленный стон, мужчина мягко и нежно ее там потер, нашел небольшой клитор, а затем его сжал, вырвав из сжатого в страсти горла нежный визг наслаждения. Ричард действовал решительно и последовательно, словно для него секс был частью битвы за обладанием этой белокурой бестией. Он не просто пытался доставить себе удовольствие, он хотел ее подчинить, свести с ума сладкой негой, мимолетными прикосновениями, нежными пальцами ласкающими ее лоно, томительным ожиданием и сводящей с ума страстью.
Крепко сжимая простыни в руках, Лина мысленно проклинала его за эту медлительность, больше всего в мире она сейчас желала ощутить его в себе, стать с ним одним целым. Но золотой мальчик не торопясь, сначала вошел неглубоко внутрь средним пальцем, а затем другой рукой погладил ее вздернутые вверх ягодицы и легонько по ним шлепнул. Блондинка повернула прижатую к мягкой постели голову и умоляюще на него посмотрела:
— Ричи… Ты нарочно? — прошептала она сдавленным голосом.
— О чем вы, лейтенант? — холодно спросил юноша, его пальцы медленно прошлись вокруг ее анального отверстия, заставив девушку задрожать всем телом.
— Об… Этом! — Лина не сдержалась и закричала, когда почувствовала, как он оттянул ее клитор двумя пальцами, продолжая поглаживать вход в попку.
— Понятия не имею, о чем вы, старпом. Вам следует выражаться яснее. — мстительно улыбнувшись, вежливо ответил ей парень, — Так что вы там говорили?
«Вот сволочь! Он еще хочет, чтобы я его умоляла», — пронеслось в хаотично мечущихся мыслях.
«Так тебе и надо! Все правильно, я на его стороне!» — поддакнула Астра, от чего стало еще более стыдно, — «Признайся, тебе ведь нравится ему принадлежать?»
«Только в постели» — призналась Лина, «И не подглядывай, извращенка!»
Девушка посмотрела на ожидающего ее ответа мучителя, который вошел в нее пальцем немного глубже и нащупал внутри какую-то точку. Мощный поток эндорфинов ударил ей по мозгам, куда там тому, что они пережили в Зефире. Это было куда более глубокое чувство. Куда более личное и притягательное. Смирившись, Лина покраснела сильнее и нерешительно попросила:
— Я хочу тебя…
— Пожалуйста, выражайтесь конкретнее, старпом. Я вас не понимаю. — с улыбкой садиста произнес Рич, буравя ее лицо своим стальным взглядом, а лоно — крепкими пальцами.