— Я сам! — поспешил воскликнуть капитан, заметив, что собеседница стала пунцовой от ярости.
Вскочив из-за стола и обойдя замершего Сола, Рич сокрушенно покачал головой и произнес:
— Вы пиздец не умеете читать атмосферу, бараны.
— Лучше сядь старик, а не то ля… — возглавлявший алкогольную братию задира с сержантскими нашивками попытался взять Ричарда за плечо, но капитан его перебил быстрым ударом кулака в горло и под аккомпанемент его хрипа добавил левой рукой в печень.
Развития диалога он дожидаться не собирался, ситуация и так была ясна, а в драке с несколькими врагами всегда лучше действовать первым. Пока не ожидающий такой прыти от старца сержант заваливался на пол, Генар обхватил стоявшего за ним рядового за плечи и два раза ударил коленом, с хрустом круша ему ребра.
— Ах ты падла седая! — воскликнул стоявший поодаль парень и схватил пустующий табурет, запустив его в голову старика.
Рич бросок заметил и успел уклониться, стул пролетел у него над головой и едва не попал в не успевшего скрыться под столом Соларда, но Лина выбросив руку успела его перехватить за ножку прямо напротив подрагивающих ушей альва. Поставив табуретку напротив, она вытянула на нее ноги, отпила небольшой глоток вина и продолжила наблюдать за дракой.
Трое оставшихся бойцов смогли организовать слаженное сопротивление спятившему старику и попытались его окружить. Несмотря на боевой опыт, продержаться против седого долго им было не по силам. Первым Генар вырубил совсем молодого парня, лет двадцати, который запустил в него стул. Перехватив еще один летящий ему в голову предмет мебели, Рич грозно рыкнул и опустил табурет на противника, лишь в последний миг скорректировав удар и разбив крепкое дерево ему не о череп, а о плечо, вывихнув правую руку, после чего добил ударом кулака в подбородок.
Сразу же обернувшись, капитан успел принять удар следующего врага в жесткий блок и взлетев в воздух, оглушить противника, попав коленом ему точно в лоб. Это был весьма опасный удар, способный травмировать самого нападающего, но кости генетически модифицированного сына главы корпорации были значительно прочнее обычных, так что ему, как и обычно, всё сошло с рук. Остался последний враг, а в хрустальном бокале вино уже покачивалось на дне. Окинув сожалеющим взглядом испорченное мороженное, Лина допила алую жидкость залпом и закрыла глаза, возвращая контроль над телом настоящей владелице.
Когда Рич вернулся к их столу, Лина встретила его вопросом, приподняв правую бровь:
— А я смотрю, ты всё развлекаешься? За что так с ребятами? — цвет её синих глаз очень успокоил капитана, а Сол, всхлипнув так и вовсе, бросился ей на шею.
— Да… Походу дела, тут не только ты путаешь наряд портовой куртизанки, стоящий три буханки хлеба, с атласным платьем танцовщицы за двадцать золотых. — Генар вздохнул, оглядел многочисленных зевак, держащихся на почтительном расстоянии, и присел за стол, решив дождаться прибытия стражи.
Глава 24
После того, как пришел усталый гвардеец, Ричард с кряхтением поднялся и рассказал о причинах ссоры, что подтвердили присутствующие, после чего незаметно дал стражу порядка немного на лапу, окончательно его убедив. Рядовых с Искателя Грез забрали в больницу, а перед троицей извинились и отпустили. Лина и Сол наблюдали за всем этим представлением с серьезными лицами, даже альв был уже ничуть не напуган. Это было так… буднично и просто и сильно отличалось от тех опасностей что им угрожали обычно.
Затем все втроём они отправились гулять по городу, побывав на рынке рабов, сейчас полупустом из-за нехватки живого товара. Лина подумывала выкупить парочку человек для экипажа Искателя, но там никого интересного не нашлось, только обычные, усталые и сломленные люди, не обладающие особыми навыками. Таких она навидалась ещё в нижнем городе Вайрна, где рабство было запрещено, но многие виды корпоративных контрактов мало чем от него отличались.
Как бы не было уродливо это явление, оно являлось обыденным для низших слоев населения. Многие продавали сами себя или членов семей из-за долгов или просто для того, чтобы выжить. Проходя мимо рядов, выстроенных словно скот, полуголых людей, блондинка поинтересовалась у пожилого джентльмена, вспомнив старый разговор с Найтом:
— Эй, как думаешь, мир делится только на волков и овец?
— Нет. Еще есть пастухи. Они следят чтобы овцы не были слишком ленивыми, а волки жадными. Стригут первых и развешивают напоказ шкуры наиболее наглых вторых. Ситуации это разумеется не меняет, но как видишь, — Ричард широко развел руками, — всех все устраивает. К чему ты это? Жалость взыграла?