— Шесть отрядов, состав как у Искателей, четверо рядовых, плюс офицер в силовой броне. Ещё несколько турелей на стенах. Синтов «Образ» не использует, все противники — живые люди, так что… — принялась пояснять Лина, но её перебил выкрик одного из ухарей, вроде бы Тарантула:
— Корпы не люди! Сучары хуже мутантов, валить их всех, наглухо! — парень с мрачным восторгом оглядел новенький автомат, отстегнул магазин и вскинул приклад, прицелившись в блондинку.
От быстрой оплеухи мгновение спустя потолок и бетонный пол у Тарантула поменялись местами, но прежде чем он рухнул, его в воздухе подхватила мускулистая длань Угля. Удерживая парня за ногу на вытянутой руке, чернокожий боец медленно растянул губы в жуткой улыбке:
— Ещё раз так сделаешь, завалю. Понял?
— Да он же не заряжен! — побледнев, воскликнул Тарантул.
— А я тебя незаряженным завалю, — мрачно пообещал сержант и опустил паренька на бетон.
Вежливо подождав, когда господа бандиты и бандитки разберут оружие и встанут навытяжку, изображая солдат, Лина негромко поинтересовалась:
— Вопросы есть?
— Да нет, вроде, — ответил ей Тихарь, глупо улыбаясь.
— Отлично, сейчас младший лейтенант проверит дорогу, доложит и выступаем, — Лина надела шлем, отошла к стене и сложила руки на груди, прикрыв глаза.
Услышав шаги, она приподняла одну бровь, прикинув по массе и походке, что это Рован, он же Грубиян, как его окрестили Смертник и Уголь, припомнив оскорбления, которыми он сыпал при вербовке. Встав напротив, воин тихо спросил:
— А уходить они как будут?
Лина подняла руку и постучала по шлему напротив уха, после чего активировала внутреннюю связь и сообщила:
— Их это вроде бы не слишком тревожит.
— Они пацаны ещё. Совсем молодые, в голове кровь играет, горы кажутся по плечу, — хмуро ответил Рован через динамики, — К тому же они сироты, пахан их с улицы подобрал и вырастил, другой жизни не знают.
— Меня это не волнует. Согласно плану, они отвлекут охрану и дадут нам время тайно освободить цель и безопасно скрыться, — Лина открыла глаза и посмотрела на лицо рядового, на котором играли желваки.
— Ты же их, сука, на смерть посылаешь, — медленно закипая, произнёс Грубиян.
— Это укрепит легенду о нападении на тюрьму ячейкой ДПК, — спокойно ответила девушка. Составляла план не она, но перекладывать всю ответственность на капитана не собиралась.
Рован остановил на ее скрытом за прозрачным забралом лице яростный взгляд, медленно сжал и разжал кулаки, после чего произнес:
— Разреши взять пацанов под командование. Иначе их перестреляют за минуту и план пойдет по пиз… Провалится нах. Помнишь, при встрече я у тебя спрашивал чем Искатели отличаются от корпоратов, а ты отшутилась? Похоже сегодня узнаю настоящий ответ.
Лина отвела глаза и задумалась. План Ричарда был надежный и эффективный. По нему они бы сработали быстро и тихо, не обнаружив себя. Наживку он подобрал подходящую, жалости к юным ворам она не испытывала. И два месяца назад даже бы не задавала вопросов. А сейчас ее какого-то черта проняло. Не потому что она хотела что-то доказать Ровану. Скорее… Себе.
— Хорошо. Обеспечь выживание отряда, в перестрелку не вступайте, особое внимание на офицеров. Это конечно не внутренняя служба СБ, на такие должности редко ставят кого-то с больше чем пятеркой, но недооценивать их тоже не стоит. Максимум минута боя и уходите, Ричард подготовил два маршрута эвакуации, вы пойдете через стоки, координаты я сейчас скину, — приказала она столь же безразличным голосом как и раньше, отправив нужные данные.
Рован просмотрел маршрут на своем КПК и покачал головой:
— Там большое открытое пространство перед спуском. Нас перестреляют.
— А это уже тебя волновать не должно. Твой аукцион невиданной щедрости и доброты, кто-то должен оплачивать. На этом этапе охранников я возьму на себя, — отмахнулась от него девушка и снова закрыла глаза.
— Спасибо, старпом. Кстати, сука — это вроде как что-то вроде междометия. Я не хотел тебя оскорбить, честное слово, блядь, — искренне прошептал парень и склонил голову.
— Ага, кобель, я поняла, не волнуйся, Найт дал отмашку, можешь выдвигаться, нахуй, — приоткрыв один глаз весело ответила Лина, у которой словно груз свалился с плечей.