— Маловероятно. Твой папочка далеко не дурак, к сожалению. Но у меня есть еще парочка козырей, — таинственно ответила блондинка, с легкой улыбкой.
— Например, Трехпалый? Или ты его использовать не собираешься?
— Он отец Гермеса, — отрицательно покачала головой Лина.
Искатель Ветра нуждался в ремонте, а часть экипажа в услугах медиков. Этим всем по возвращению занялся Ричард, оставив Лину опять отдуваться за общение с репортерами, которые высыпали на мраморный причал, когда там перестало быть жарко. На этот раз девушка не выкаблучивалась и говорила строго по тексту, рассказав красивую, героическую байку о том, как их экипаж раскрыл очень зловещий заговор очень злой мегакорпорации, планирующей захватить весь мир. Людям нравятся простые и понятные истории, где есть благородные герои, а есть подлые злодеи.
Себя она не относила ни к первым, ни ко вторым. Она была просто эгоистичной девчонкой, цепляющейся за обретенное счастье. Ради него она была готова бросить вызов не только людям, стоящим во главе корпораций, но и силам, старше чем сама их реальность. Сегодня она одержала небольшую победу. Это был не полный триумф, ведь ей приходилось улыбаться и благодарить старика Генара, который поддержал Искателей в сражении с «Обществом Разума». Но эта добыча была ей пока не по зубам. Она не сможет одержать победу, пока Ричард Младший не будет полностью на ее стороне.
Под вечер она жутко устала. Вернувшийся в человеческую форму Найт угодил в реанимацию, его жизнь уже была спасена, и медики боролись за то, чтобы пришить живучему магимату назад потерянную руку. Рован отделался сильными ожогами, а Солу только потребовалось наложить швы. Ближайшие две недели, пока шел ремонт корабля, а экипаж проходил лечение, им придется оставаться в Вайрне. Раздумывая, как распорядиться полученной передышкой, Лина приняла душ и завалилась на кровать, ожидая капитана. Вымахавшая в руку длиной Барочка, больше размерами напоминающая рысь, заползла на одеяло и улеглась между грудей, в полумраке зрачки кошечки мягко мерцали. Под ее нежное мурчание, Лина сама того не заметив заснула.
Только ближе к полуночи, ее разбудил сухой щелчок дверного замка и тихие, осторожные шаги. Смертельно уставший мужчина скинул верхнюю одежду на пол и завалился на кровать неподалеку. От него несло потом, но несмотря на это, родной и близкий запах успокаивал. Девушка приподняла заснувшую кошечку уложив рядом и повернулась к парню лицом:
— Свинтус, — сказала она, негромко чихнув в подтверждение своих слов.
— Я тебя тоже люблю, — внезапно огорошил ее признанием Рич. — Потерпи до утра. Как проснусь, поссоримся всласть, обязательно.
Глава 34.1
(эротическая сцена откровенного содержания)
Когда Лина проснулась, Генар сидел, прислонившись к спинке кровати, и сосредоточенно морщась, проглядывал новости на планшете. На нём было лишь полотенце. Одним ловким движением девушка приблизилась и положила голову ему на живот, потершись щекой о крепкие кубики пресса.
— Ну и что ты удумала? — отложив устройство в сторону, негромко поинтересовался её солнечный мальчик, скосив глаза вниз. — Ещё только утро, а я только что душ принял.
Блондинка игриво лизнула его кожу, а затем ласково поцеловала и начала сползать ниже, к мягкой ткани, под которой что-то заметно пошевелилось. Парень наблюдал за ней, склонив голову, наслаждаясь прикосновениями, спокойный и гордый. От каждого её движения, изгиба тела в свете восходящего солнца, он напрягался всё сильнее. Кровь приливала, а растущий бугор под полотенцем становился более отчётливым. Улыбнувшись любимому, девушка медленно сдвинула ткань вниз и уставилась на объект вожделения.
— Доброе утро, мой сладкий принц, — проворковала она, сияя глазами.
— Ты это мне или ему? — вскинул бровь Генар.
— Вам обоим! — таинственно улыбнувшись, ответила Лина, а затем потянулась губами к красной головке, запечатлев на ней поцелуй.
— Я думал… Ты такое не хочешь, — горячо охнул мужчина, не сводя с неё глаз.
— Не хотела. Пока ты не пообещал стать моим защитником, моим мужем… моим господином, — медовым, прерывистым голосом проворковала девушка, скользнув ближе и обхватив чресла возлюбленного своими грудями, так чтобы только кончик головки остался снаружи.
— Ещё бы ты меня слушалась, — сгорая в тепле её тела, сварливо ответил Генар, не сводя с любимой взгляд серых глаз. Мгновение спустя, его вновь коснулись влажные уста, ненадолго гася жар нежной прохладой.