— «Мне кажется, или они сейчас действуют иначе?» — мысленно спросила Лина, осторожно избавившись от игл и осмотрев раны. Тонкий слой адаптивной чешуи, что она вырастила по всему телу кроме лица, от мороза сосулек даже не треснул. Прямое попадание станет проблемой, но вот сам сверхнизкий холод ей сейчас был не так страшен.
— «Одержимый запомнил тебя ещё в прошлой итерации и признал опасной. Так что постарается избавиться в первую очередь,» — задумавшись, сообщила Астра.
— «И ты это говоришь только сейчас?» — возмутилась Лина, когда над головой загрохотали взрывы, даже окутанные пламенем гончие продолжали бежать вперед, под треск пулеметных очередей.
— «Я не знаю, как у вас это работает! Но раз ты сохранила воспоминания, то и он, наверное, тоже. Это предположение,» — обиженно ответила искин и замолкла.
Убитые свинцом и пламенем мутанты быстро обращались в кристаллы льда и с треском разваливались на куски от попадания пуль. Но большая часть стаи уже преодолела туннель и была неподалеку от первой линии заграждений. Правый пулемет замолчал, утыканный иглами холода, стоявший за ним Сэм чертыхнулся, поймав опасную рану в плечо и проревел:
— Отходим ко второй линии! Вэлл и Зак, прикройте!
Два дюжих парня в тяжелой броне и с огнеметами переглянулись и поднялись из-за мешков, обрушив на накатывающий вал тварей жгучие струи. Лина рискнула высунуться и сделать пару выстрелов, едва успев спрятаться. Стоило ей показаться, как все гончие синхронно выпустили в нее шквал снарядов. Воздух вокруг гудел, пламя сталкивалось с холодом, но не могло его одолеть — слишком уж много еще оставалось в живых стылых хищников пустоши. Да еще и в туннеле позади них показались оба гиганта, промораживая своим дыханием воздух. Нужно было купить отступающим хотя бы тридцать секунд. Лина наполнила кровь коктейлем гормонов, от которых восприятие обрело предельную ясность. Когда один из огнеметчиков схватился за пробитое горло и начал заваливаться на бок, Искательница выпрыгнула из укрытия длинным, скользящим прыжком, оказавшись в толпе обожженных врагов, и закружилась в стремительных пируэтах.
Сейчас все ее пси-силы уходили только в лезвие «Лазури», что увеличилось до полутора метров и с воем обрушивалось на гончих. Укрепленные льдистым дыханием шкуры, что с легкостью отражали пули, не могли защитить от аннигилирующего на субатомном уровне потока псионов, твари просто разваливались на куски, грудами льда. Гончие не оставляли блондинке ни мгновения на передышку, они остервенело бросались на нее со всех сторон, не позволяя выстрелить в приближающихся великанов, у ног которых крутились последние пять, особо крупных четвероногих особей.
Родовые воины, занявшие вторую линию укреплений, дали слаженный залп по кружащимся вокруг Лины отродьям, целясь по лапам и мордам, усиленная льдом шкура пробивалась из огнестрела медленно и неохотно, потому Сэм отдал приказ сковать противников, чтобы помочь Искательнице. Второй огнеметчик, сжимая гашетку раскалившегося докрасна оружия, до последнего прикрывал ее по левому флангу, отсекая часть ярящихся тварей, но вот и он осел, схватившись за пробитую грудь. Ситуация становилась все более отчаянной, но Лина и не думала начинать петь. После прошлой стычки, домашнее задание она уже выполнила и была в этот раз готова.
Великаны уже не скрывались, их разделяло с Искательницей лишь чуть более пятнадцати метров. Гончих осталось не больше десяти штук, а из людей на переднем крае, рядом с толпой врагов, она осталась одна. Сэм гаркнул команду, и за спинами окружающих ее тварей распустились алые цветы пламени последних зажигательных гранат, а Лина, взвившись в воздух, пронеслась над головами двух тварей, приземлившись рядом с первым гигантом. Ее преобразованная гортань издала беззвучный пси-крик, на пару мгновений заполнив пространство инвертированным потоком псионов, отчего переливающаяся синяя шкура монстров потускнела, лишившись подпитки извне. Искательница, схватив «Лазурь» двумя руками, мгновенно ударила снизу вверх, разрубив первую цель напополам вместе с сердцем.
Гончие принялись разбегаться, лишившись той воли, что вела их в бой, а оставшийся великан, глупо склонив голову, глядел на разваливающиеся куски собрата. Обрушившийся шквал пуль вынудил его вскинуть руки, инстинктивно прикрывая уязвимые глаза, а потому приближение смерти он не увидел. Лина пронзила ему сердце, повредив еще один напитанный адским жаром орган, и побежала назад, к спасительной линии укрытий.