Лина уже поняла, что из допроса ничего дельного подслушать ей не получится, и решила взять быка за рога. Деактивировав «Вуаль», она звонко щёлкнула пальцами, почти над чуткими длинными заостренными ушками альва. Тот, вздрогнув от внезапности, повернулся, взмахнув рукой; татуировки ярко засветились. Почувствовав, что дело пахнет жареным, блондинка успела активировать силовой щит и подпрыгнула. Листовой металл под ногами со стоном смялся, а её саму ударной волной откинуло на пару десятков метров. Сгруппировавшись в воздухе, она оттолкнулась от стены ногами и опять приземлилась на покореженную галерею, наставив на Тюремщика указательный палец, громко прокричала:
— Дарланд, остынь! Как бы мне не хотелось тебе пустить пулю в голову, этого делать я не собираюсь. Мне нужны ответы.
«А с чего это тебе хочется его пристрелить, расскажи-ка?» — ехидно поинтересовалась Астра, пока альв, взяв себя в руки, внимательно разглядывал непрошенную гостью.
«Он позволил Кейлин забрать из Хранилища Ордена „Вуаль“ и „Око Бури“. Косвенно виновен в смерти Гермеса. Я знаю, что сама виновата не меньше.» — нехотя подумала Лина.
— Нам всем нужны ответы. Почему ты решила, что я тебе могу их дать? — серые глаза неотрывно следили за обтянутой синей синтетической плотью, женской фигурой и черным, непроницаемым забралом шлема, скрывающим лицо.
Тип доспеха отличался от всех, что ему были известны. Всё снаряжение незнакомки работало на пси-технологиях, которые лишь в конце войны вошли в производство и научились ими пользоваться исключительно альвы. А она, судя по формам тела, была человеком. Девушка развела руки в общепринятом миролюбивом жесте и осторожно шагнула вперед, по скрипучему металлу:
— Я «экзарх» следующего цикла, Тюремщик. И мне уже известно, что «Длань Ния Тиана» скрыта в Харгране. Мне нужно это оружие, чтобы уничтожить воплощение Ненависти, что в очередной раз освободилось и готовится зажигать. Во время, когда я живу, ты уже стал гребанным мифом, а потому добраться до сюда было ещё той долбанутой задачкой. Ну так что, ты мне поможешь? Или позволишь этой мерзости вновь уничтожить наш мир? — самоуверенно заявила блондинка, широко ухмыльнувшись под шлемом.
Разумеется, она блефовала, однако ушастый это сможет понять только через семь сотен лет, и упускать возможность его допросить о «Тюрьме», хранителем которой он являлся, Лина не собиралась. Серые зрачки на мгновение расширились в страхе, а тонкие пальцы, направленные на нее, напряглись; по ним пробежала вязь молний, но в момент, когда Лина подумала, что все-таки брякнула что-то не то, плечи Дарланда поникли, а он, склонившись устало, покачал головой, альв выглядел так, будто она своим заявлением вытрясла из него душу.
— Значит, всё повторится? И я узнаю это сейчас, на закате своего цикла… Если ты та, за кого себя выдаешь, то ты ничего не изменить, «Экзарх». Даже если заберешь подарок Богоборца в Харгране, он завладеет тобой. И ты «освободишь» наш исстрадавшийся мир. Адела считает, что так будет правильно. Но ключ к «Тюрьме» есть только у меня.
— Мне это известно, и именно поэтому пришлось лезть в темпоральное искажение, — продолжила вдохновенно врать Лина. — Давай заключим сделку. Ты расскажешь мне про подводные камни, я тоже не горю желанием «освобождать» этот мир. Возможно, есть третий путь, что позволит все изменить. Даже если варианты будущего предопределены, кто сказал, что это выбор между двумя стульями? Наша встреча уже нарушает законы реальности, помоги мне найти новый путь.
— Ну, то есть ты хочешь, чтобы я дал тебе в руки оружие, чтобы ты могла обнулить всю реальность, а ты взамен обещаешь это не делать? Ты точно сможешь это исполнить? — по-голубиному склонив голову, Дарланд сцепил подрагивающие пальцы между собой.
— Бля буду, — привела железобетонный аргумент Лина, для верности топнув ножкой. И так пострадавшая галерея издала тихий, угрожающий скрип; девушка поспешно отошла поближе к стене, — А какой у тебя есть выбор? Лучше поверить в меня и мой мнимый шанс, чем не менять нечего и позволить Ненависти пожрать этот мир снова.