— Если ты не свалишь в ближайшее время, то тебя затянет в Кошмар. И поверь, даже смерть в руках скарджей куда лучше, чем этот исход, — мрачно предрекла Астра.
— Логос не цель. Цель — Астер. Повергнуть отчаяние. Обрести надежду. Вернуть семью, — прохрипела вслух Лина чуждые и сейчас непонятные ей идеи, которые она зафиксировала своей задачей.
— Девочка, ты рехнулась. Я же говорила про упрямую суку-Время. Предупреждала тебя! Так и думала, что ты сунула голову в петлю только с этой немыслимой идеей. Сражение продолжается полтора часа, скоро сдвиг реальности и цикл закончится. Тебе не успеть, да и банально нечем его уничтожить. Лазурь не справится, понимаешь? Да и с чего ты взяла, что он сюда явится? — умоляюще принялась убеждать Астра.
Разум Лины был словно глухой монолит — ледяной, блеклый и предельно холодный. Даже простое прикосновение к нему сейчас доставляло искину жгучую боль.
— Убью много мелких. Придет крупный. Убью его, — упрямо и просто ответила блондинка, едва выговаривая слова изменившимися челюстями.
— Знаешь, я думала, что ты не настолько дура, чтобы сдохнуть в безнадежной попытке совершить невозможное… Но мне это нравится… Даже жаль, что ты закончишь именно так. Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее, — когда печальный и уважительный голос в голове затих, Лина заметила вышедший из фиолетовой тьмы силуэт.
Этот противник отличался от прочих. Четырехметровый исполин в поглощающих свет обсидиановых латах. Две пары рук сжимали мечи из закаленного камня, а мерцающие глаза смотрели сквозь узкое забрало шлема с чуждым пренебрежением и неприкрытой ненавистью. При его появлении остатки окружающих ее стен развалились во прах, а сквозь клубящийся над головой мрак были видны давно погасшие звезды. Возможно, Лина посчитала это даже красивым, если бы сейчас была способна воспринимать концепцию красоты.
— Это… Он? — призвав тускло блеснувшую в чернильной тьме «Лазурь», спросила девушка вслух.
— Разумеется, нет. Просто аватар, хотя и на редкость могущественный. Сам Астер сейчас собирается в очередной раз схлестнуться со Спящими, до тебя ему пока нет дела, — ответила Астра. — Я смогла удержать якорь реальности рядом с одним из лифтов. Он позади. Когда получишь по морде, попробуй удрать. Вдруг получится.
— Мелочь, убить. — прошипела блондинка, разглядывая внушающего подавляющую мощь гиганта, и ринулась вперед на врага. Чувство страха она тоже давным-давно потеряла.
Обсидиановый титан оказался слишком быстрым для своих размеров. Его первый взмах трехметрового меча едва не разрубил Лину на пополам; лишь чудом ей удалось поднырнуть под острие, но даже так порожденная волна воздуха ее отбросила назад и заставила прокатиться по начавшему покрываться лиловой мерзостью бетонному полу. Быстро вскочив на ноги, она сделала пару выстрелов из «Лазури», вложив в каждый всю доступную ей энергию, но окруженный фиолетовым маревом гигант даже не дрогнул; обсидиан надежно гасил ее пси-заряды. Скрипнув зубами, Искательница вновь обратила винтовку в меч и побежала вперед.
На этот раз враг встретил ее, ударив со скоростью звука крест-накрест, используя оба оружия. Загудел разрубленный воздух, но на этот раз Лина была готова не только к его скорости, но и к ветру. Едва разминувшись с клинками, она взмыла вверх, подхваченная терзающими воздушными потоками, и выстрелила из ртутного арбалета гиганту за спину, мгновенно активировав лебедку и подготовив меч для рубящего удара в его толстую шею. Надежно сжатую в перчатке рукоять едва не вырвало из руки, вместе с самой рукой, лишь чудом ее удержав. Лина пронеслась к чудовищной голове, послав последние остатки пси-энергии из метки в «Лазурь».
Меч, который прежде лишь блекло мерцал в пурпурной мгле, сейчас загудел и затрещал как магниевый факел, вытянувшись на два метра, но лишь на мгновение… Он бессильно потух, ударившись о поглощающий свет обсидиановый мрак. С немыслимой скоростью вскинув нижнюю руку, титан успел ухватить Искательницу за излишне длинные ноги в кулак и крепко его сжал. Послушался треск костей, арбалет вырвало из руки, а блондинки повисла в крепкой хватке, чувствуя, как ее бедра превращаются в фарш. Содрогаясь даже несмотря на предельно высокий болевой порог, она потянулась к поясу, когда наслаждающийся страданиями великан медленно приподнял ее к своему лицу вниз головой и вгляделся пылающими темными светом зрачками, нет, не в ее тело, а в саму ее душу.