— Ну, хоть ты мне нотаций не читай. Какой нахрен выбор? Он не волен выбирать, любить меня или нет. К тому же Рич жутко мелочный и обидчивый. Если я разобью ему сердце и предпочту свободу, он примется мстить. А я понятия не имею, на что он способен в отчаянии. Возможно, мне даже придется его убить, а это мало того, что сделать непросто даже один раз, так еще придется повторить больше десятка, — тяжко вздохнув, Лина перевернулась на бок и уставилась в стену.
— У Розы с Ротенхаузом возник такой же конфликт. Она была его старшим помощником и любовницей. Пока они не наткнулись на наш корабль. А потом… Роза восстановила Искатель Ветра и стала капитаном, предпочтя эту «свободу». Генетик почувствовал себя преданным и ушел в свои исследования с головой. Чем все закончилось, ты и сама знаешь. Если единственное, что тебе мешает избавиться от Ричарда — сложность задачи, то это решаемо. Поглоти его память, сожри душу и заточи в себе. Разум перезапишется в следующее тело, но лишенный чувств, эмоций, творческого мышления и большей части воспоминаний, в таком состоянии он не будет опасен, — от ответа искина Лину пробрал холод по всему телу.
Она явственно представила себе последствия этого решения и поняла, что не справится. Ее расколет на части жгучее чувство вины и потери, сравнимые с теми, что она испытала, когда внушила себе, что убила Гермеса по приказу отца. По лицу побежали жгучие, но безмолвные слезы. Резко смахнув их рукой, девушка села и уставилась в пол.
— Я не стану этого делать. Но и подстраиваться под него не собираюсь. Мы найдем какой-нибудь компромисс, — вслух прошептала она.
— Это какой? Трахаться с другими на полшишечки? Мало на компромисс похоже, ты так не считаешь? Предложи ему свою верность взамен на то, что он не будет мешать тебе общаться с ребятами. Для Найта ты скорее боевой товарищ и друг. Это ты к нему подбивала все это время клинья. А Сол в тебе и вовсе женщину не видит, ты ему как старшая сестра. Парень весьма оторван от этих ваших половых переживаний. Если тебе так хочется «лишние дырки заткнуть», так купи себе в секс-шопе пару игрушек, вместо того чтобы мучать хороших людей! — выслушав столь эмоциональную и долгую отповедь, от обычно саркастичной и молчаливой Астры, Лина улеглась обратно на кровать и осторожно потрепала по холке спящую Бару.
Кошечка звонко чихнула, встрепенулась, едва не цапнув ее за палец, но узнав хозяйку, снизошла до помилования и потерлась об руку.
— Я хорошенько об этом подумаю. Спасибо тебе за совет, — поблагодарила блондинка, после чего попыталась заснуть. Удалось это очень не сразу.
Следующие три дня она разбирала по приказу Ричарда служебную переписку Гермеса за последние десять лет, составляя его список контактов и краткое досье на всех представляющих ценность. Несложная, но жутко скучная задача скорее бесила, чем выматывала. Проклиная солнцеволосого сотни раз, за подобное наказание, девушка успела закончить только к тому времени, когда до Зефира оставалось пара десятков минут.
Лоснящиеся, гигантские, многокилометровые летучие жабы неспешно несли на своих спинах огромные куполы из закаленного стекла, под которыми кипела жизнь. Даже с такого расстояния чуткая аппаратура выдавала увеличенное в множество раз изображение. Блестели солнечные мачты пришвартованных кораблей, виднелись фуникулеры, что скользили между воздушными тварями и связанными с ними небесными платформами, а в скрытых за стеклом улицах гуляли мелкие, словно муравьи, фигуры людей. Сами жабки Лине жутко понравились, прильнув к визорам, она их с восхищением рассматривала, в выпуклых глазах этих созданий отражались небеса и вселенский, поистине безбрежный пофигизм.
— Кэп, на сканерах никаких странностей. Все типы излучений кажется в норме, динамика перемещений живых существ осмыслена, мутаций не обнаружил, — задумчиво доложил Найт, продолжая изучать массивы данных.
— Связи все еще нет, то есть совсем-совсем глухо. Но отражений или искажений сигнала я не наблюдаю, на них просто никто не отвечает, — отлипнув от разглядывания чудовищ, добавила Лина.
— Сол, есть что добавить? — спросил Ричард у протирающего глаза альва.
— Все двоится, троится и размывается, как будто их в несколько раз больше, чем есть. С городами что-то не так, но что — сказать не могу. Пока не понимаю. Они вроде как и замерли, но движутся, туда-сюда и обратно. Словно два круга обращенные в бесконечность. Красиво, — запинаясь пробормотал удивленный парень с зелеными волосами.