На душе было легко, жертвы среди гражданских его не волновали. Парень и так не был склонен к излишней эмпатии, а сейчас им правил восторг пастуха, направляющего стадо. Лишь боль в левой руке напоминала о том, зачем капитан вообще все это устроил. Без поддержки турелей охрана в творящемся хаосе продержалась недолго. Лина быстро сняла командные единицы, после чего синты принялись беспорядочно палить по толпе зевак, пока Генар с блондинкой методично их истребляли. Когда представление было окончено, а зрители стали ему не нужны, солнцеволосый повернулся к выжившим и взмахом руки указал на испещренный выстрелами, но все еще прекрасный зал:
— Весь первый этаж я дарую вам! Можете с ним делать все, что желаете! — и под крики ликования направился к лифту.
— Какой же ты все-таки нарцисс и позер, — насмешливо фыркнула Лина, появляясь из воздуха неподалеку, — признайся, тебя собственное отражение в зеркале возбуждает больше, чем я?
— Лишь немного. Хотя должен сказать, что ты почти так же прекрасна.
Когда просторный лифт распахнул дверцы, Лина быстрым взмахом меча убрала находившегося там синта-швейцара и, переступив ручейки крови на алом ковре, вошла внутрь.
— Карета подана! Какой нам нужен этаж? Сольчик-красавчик, есть идеи? — звонко спросила она у следовавшего за ними по пятам рассеянного альва.
— Представитель Тиан скорее всего в своей мастерской, на шестом. Но камеры там не работают, почему-то, так что я не уверен, — пропел ушастый в ответ, чуточку покраснев от полученного комплимента.
Скоростной лифт быстро вознес троицу к нужному месту. Охраны у дверей мастерской не оказалось, вероятно, живые стражи давно уже смылись в поисках наслаждений, а все синтетики погибли внизу. Громко постучав, Лина пожала плечами и толкнула выполненные из редких пород плимутского дерева створки и зашла внутрь.
Стоящий на коленях творец с немым восхищением наблюдал за произведением. В его глазах оно воплощало всё: чувственный восторг и жгучую страсть, страдание и поиски утешения. Это был его Магнум Опус, величайший шедевр из тех, что создавал гениальный художник, но раньше он писал лишь красками на холсте, а сейчас решил применить другой материал и не прогадал.
Едва окинув высокую скульптуру, слепленную из живой, ещё подрагивающей и агонизирующей плоти, Лина быстро отвела взгляд и помрачнела. На многих фрагментах изуродованных и сшитых вместе человеческих тел она заметила рабские метки. В воздухе стоял смрад крови, выпущенных кишок и бессмысленной боли. Гротескная фигура смотрела десятками глаз, а застывшие лица словно о чём-то молили и обещали. Но страшнее всего было то, что на миг Искательница подумала, что это… Прекрасно.
— Похоже, прислуга частично вся здесь, — попыталась она пошутить.
Белого от ужаса Сола вырвало. Ричард помог ему выйти наружу и приблизился к восхищённо рассматривающему творение своих рук Тиану Зууле. Пребывая в полной прострации, он покачивался на месте в коленопреклонной позе и немигающим, пустым взглядом незряче смотрел в никуда. Глаза он себе выколол, чтобы навеки запечатлеть в своём разуме недостижимую Красоту.
— Господин Представитель? Мы можем обсудить события в городе. Я капитан Ордена, — без особой надежды на успех, громко обратился Генар к безумцу, а затем потряс его за плечо, разумеется, безрезультатно.
Сделав пару шагов назад, Ричард кивнул на художника и приказал своей спутнице:
— Сломай ему пару пальцев, чтобы привести в чувства.
— Нафига? Есть надёжный способ получить информацию. Быстрее и проще, он же напрочь невменеханький. — холодно улыбнувшись, предложила Искательница.
— Ладно, приступай. Понаблюдаю как ты это делаешь. Только постарайся не поехать кукухой, по крайней мере, ещё быстрее и дальше, — ненадолго задумавшись, согласился капитан.
— Ну уж нет, пожалуйста выйди. Не хочу, чтобы ты видел, как я трахаю мозг другим мужикам, — попросила блондинка.