Сильно оттолкнувшись ногами, она взлетела к нему, призвав «Лазурь» в форме клинка, который вошел точно под нижнюю челюсть чудовища и без усилий пробил толстый череп. Тварь умерла, не успев издать вопля. Удовольствие от чистой работы прокатилось горячей волной, и девушка напряглась, пытаясь на слух найти следующую тварь. Пришлось отключить отвлекающие динамики шлема, в которых слышался тонкий, почти комариный, раздражающий писк:
— Лина… вторая стая,…ращайся
Ей было сейчас не до того. На крыше здания через проспект она приметила ту шрамировную особь. Она станет отличной добычей. Чудовище ее еще не заметило и что-то яростно ревело, мощными руками нанося себе в грудь удары. Оценив расстояние до цели, Лина разбежалась по искрошенной черепице и взмыла в воздух, долгим прыжком пересекла улицу и приземлившись на ноги, перекатилась, гася импульс инерции. Чудовище успело обернуться, встревоженное громкими звукоми, и даже вскинуло левую лапу, гася разящий удар клинка.
«Лазурь» оставила чистый срез, отрубленная мускулистая кисть рухнула вниз. Искательница сделала шаг вперед и сделала выпад, целясь в толстую шею монстра, погасив рвущийся из его глотки яростный рев, а затемприкончила добычу рубящим ударом. Эта ликвидация не была абсолютно удачной. Противник успел ее заметить, ей это не нравилось. Монстрик уже был встревожен происходящим на проспекте боем. Остальные твари из его стаи, что скрывались в окрестных домах, сейчас ринулись на звуки схватки. В голову лезли странные мысли, как будто она допустила ошибку. Пытаясь прогнать их и сосредоточиться на предстоящей охоте, она тряхнула платиновыми волосами под шлемом.
На глаза попался ведущий бой отряд. Ричарду и Найту приходилось нелегко, они с трудом отражали постоянные атаки тварей, которые кружили вокруг, стараясь наносить внезапные удары и сразу скрываясь в руинах домов. Генар изо всех сил крутился, пытаясь отвести тяжелые удары лап не только от себя, но и от сжавшегося со страха Альва. Этого зрелища оказалось достаточно, чтобы прогнать искушение охоты. Лина махнула с крыши в толпу раненых и обоженных тварей. Осторожные монстры, получив внезапный удар в спину, принялись разбегаться, но скрыться удалось лишь двум-трем. А двенадцать тушек медленно растаяли у них на глазах, оставив после себя яркие алые капли и мерзкий запах паленой шерсти после выстрелов плазмы. Ричард оглянулся и, убедившись, что опасности нет, рявкнул растерянной блондинке:
— Где тебя черти носили? Я же приказывал возвращаться.
— Прости, я потеряла себя. У вас все в порядке, раненных нет? — ответила девушка, сделав забрало прозрачным и осматривая отряд.
— Я жив, Ричард меня защищал, — ответил Сол.
— В следующий раз без команды ни шагу от меня, — строго приказал капитан и, отвернувшись от виновато смотревшей блондинки, тяжело вздохнул. Ее невероятно прекрасные, фиолетовые глаза манили и сводили солнцеволосого с ума. В таком состоянии нормально ее отругать было невозможно.
Остаток пути до возвышающейся над городом башни они проделали в полном молчании, вглядываясь в каждую тень и слыша призрачные шепотки на границе сознания. Чем ближе была стена из серого камня, тем чище становилось в их разуме. Она казалась несокрушимой, камень, взятый из самого сердца гор, был усилен магическими, древними символами, которые Лина почти узнавала, они казались знакомыми, как и уничтоженный город вокруг, но лишь на мгновение.
Алмазные ворота в них были скованы из бесконечного долга и нарушенных обещаний. Они были широко раскрыты, хотя ничто в этом мире не смогло бы сдвинуть тяжелые створки хотя бы на миллиметр. А с той стороны виднелась большая круговая площадь, на которой находились сотни разбивших здесь лагерь, пестро одетых людей и высокая башня из стали, тянувшаяся вверх к самым звездам. Оглядывая ее, Лина вскинула голову, пытаясь рассмотреть клубящиеся тьмой небеса, что поглощали свет, а не даровали его. В оставшимся за спиной городе небо было другим, обычным; оно изменилось лишь здесь, когда они ступили под мрачную тень, что отбрасывал древний шпиль.