ркую цветастую маску, скрывающую нижнюю часть лица, сверкая в этот момент длинными хищными клыками. Самого его порывы ветра в лицо ничуть не тревожили; суровый магимат был привычен к любым испытаниям жизни Искателя, из всех офицеров он дольше всех был на борту этого корабля. Если сравнивать судно с живым организмом, то Лина была бы его руками, Рич и Солард — мозгом, а Найт — сердцем. Магимат был по-настоящему благороден и добр, в полной мере унаследовав эти достоинства Гермеса, за что блондинка его по-настоящему уважала и любила. Но теперь только как друга, иначе Ричи и Зара их обоих прикончат. — Да брось, не беспокойся! У меня идеальный иммунитет, а ещё… — девушка внезапно звонко чихнула и смешно скривила носик, — А ещё вы достали за меня волноваться, вот. — Тогда просто не создавай нам для этого поводов, — мелодично, словно лесной ручеёк, воскликнул её второй товарищ. На нём был изумрудный комбинезон, украшенный вязью сверкающих от пси-энергии вышитых рун. За прозрачным забралом надетого шлема виднелось юное, почти мальчишеское лицо, обрамлённое нежно-зелёными волосами. Наполненные магией глаза парня вспыхнули, когда он положил руку Лине на плечо и обратился к автоматике её доспеха на нечеловеческом языке, состоящем из отрывистых звуков, напоминающих птичье щебетание. С негромким шипением горжет её силовой брони раскрылся сам собой, и вскоре голова девушки оказалась под надёжной защитой головного убора. Искательница негромко вздохнула; Солард всё больше напоминал её Рича, с которого явно брал пример и считал кем-то вроде старшего брата. — Долго ещё собираетесь там жопы морозить? На сканерах всё абсолютно чисто. У Баррет приступ паранойи, — раздался в динамиках всех троих прохладный и ясный, как высокогорный воздух, голос их капитана. — Теперь я уже "Генар", мой дорогой, супруга самого наглого и самовлюблённого Искателя в мире, — ехидно поправила его девушка. — Соня сказал, что почувствовал что-то странное, и я ему верю. Лучше перебдеть; мы всё ещё над древними землями альвов. — Кейлин сообщает, что ничего необычного её люди не видели. Да и ты сама говорила, что за семь сотен лет под властью Гнили тут вряд ли осталось хоть что-нибудь ценное. Не мог же твой "объект" под землю провалиться? Впрочем… — Ричард Генар, капитан Искателя Ветра, на пару мгновений задумался, а затем скомандовал: — Солард, используй силы контрактёра, чтобы проверить пустошь под нами, возможно, аномальный пепел создаёт помехи для пси-аппаратуры. — Так точно, — юный альв крепко зажмурился, ощупывая разумом подконтрольный ему аспект реальности. Ему легче всего из Искателей давалось использование силы Спящих. Запертый на сотни лет в собственном кошмаре парень не воспринимал Консенсус как незыблемый закон, связывающий мир воедино, а лишь как свод общепринятых правил, которые при должной силе и наглости можно и нарушать. Вероятно, с точки зрения здравомыслящих обывателей Соня был немного поехавшим. Вот только они были совершенно не правы, Сольчик был в полном порядке — это мир был абсолютно безумен. Спустя десяток секунд альв удивлённо хмыкнул и распахнул ставшие ярко-золотыми глаза. В нескольких сотнях метров по курсу следования корабля из серой земли вверх ударил гигантский столб пыли и пепла; в почве разверзлась каверна, из которой в воздух начали медленно подниматься серебристые, похожие на ртуть пузыри. Сол замер, растерянно глядя на результат своих действий и будто впал в транс, не сразу отреагировав на напряжённый вопрос Ричарда: — А это что за хрень? — Не уверен… — заторможенно прошептал альв одними губами, неотрывно глядя на сотни сверкающих сфер, которые медленно сливались воедино, поднимаясь всё выше. — …Но я чувствую что-то знакомое. — По боевым позициям! — незамедлительно отдал приказ капитан. — Лина, уведи Соню в рубку, Шольм, свяжись с "Истиной". Оба корабля Искателей замедлили ход и активировали оружейные системы. Открывать огонь они не спешили, сперва решив понаблюдать за аномалией. В воздух уже взмыло множество сверкающей эссенции, собравшейся в объемную сферу чуть ниже линии облаков. Гладкая серебристая поверхность отражала лучи высоко стоящего солнца, а датчики и сканеры указывали, что объект имеет металлическую природу. Шар не двигался с места, невесомо покачиваясь на ветру. — Мне нужна конкретика. Эта штука представляет для нас угрозу? — обратился Рич к юному альву, едва они с Линой вошли на мостик. — Это питомец, — односложно ответил альв. Он всё ещё выглядел очень растерянным, и лишь наткнувшись на раздражённый взгляд капитана, смог взять себя в руки и продолжил: — Созданный для обнаружения и разметки руды на больших глубинах для последующей добычи с помощью оборудования и рабочих. И кажется, это я его создал. Но он не должен быть таким большим! К тому же он меня не слушается. — Можешь с этим что-нибудь сделать? Он начинает движение к нам, на расстоянии в сто метров я прикажу открыть огонь, — бросив быстрый взгляд в сторону обзорной панели, сообщил Ричард. — Нет, вряд ли Солард с этим что-то сможет поделать, — от входа в командную рубку донёсся усталый голос Аделы. Она была очень бледна и опиралась на Зару. Ведьме пришлось выложиться на все сто, удерживая путь, который Шольм и Ричард распахнули, чтобы спасти Лину из тюрьмы экзарха, и она ещё приходила в себя. Кивнув в сторону окна, красноволосая пояснила: — В основе этой "штуки", как вы её окрестили, господин Генар, лежат миниатюрные ассемблеры размером с молекулу. Они настроены на реконструкцию и поглощение любых металлических соединений, чтобы поддерживать своё функционирование. И, судя по тому, что мы видим, последние семь сотен лет они размножались под воздействием Гнили, что неизбежно создавало ошибки. — Алая Ведьма перевела взгляд на сына. — Сол, я помню, что он тебе был дорог, но сейчас мы ничего не можем поделать. Это "создание" необходимо уничтожить, прежде чем оно станет глобальной проблемой. Сомневаюсь, что сейчас оно способно хоть на что-то, помимо бесконечного самовоспроизведения. — И много от вас осталось таких вот "подарков" по всему миру, леди Адела? — вскинул бровь капитан Ветра. — Более чем достаточно для того, чтобы Ордену было чем заниматься ещё пару столетий, — мрачно усмехнулась техноколдунья в ответ. — Так это же отличная новость. Ура! — Лина весело вскинула вверх руки. — А то я уже боялась, что помру со скуки, когда всё закончится. Внешне спокойный Солард внезапно подался вперёд, приложив руку к груди, и негромко, но решительно произнёс: — Капитан, позвольте мне с ним помириться. Понимаю, насколько это опасно, но я оставил там важную часть моего прошлого. И боюсь её потерять. При словах "Боюсь потерять", уже готовый отдать приказ открыть огонь из всех орудий, Рич бросил на блондинку задумчивый взгляд, а затем спросил: — Допустим, но как ты собираешься это сделать? — Он скучает, я чувствую это. Потому следует за мной, просто слишком напуган всей той болью, что пришлось пережить, а потому опасен. Если позволите, я возьму одну из наших птиц и уведу его к земле, а там успокою. Уверен, мне это по силам, капитан. Лина прищурилась, с удивлением разглядывая друга. Он даже на сантиметр не вытянулся с начала пути, но стал гораздо смелее и решительнее. А ещё, обычно внешне абсолютно спокойный альв сейчас ощутимо волновался, его длинные уши подрагивали, выдавая нервное напряжение. Похоже, это для него было действительно важно. Подавшись вперёд, она встала рядом с Солом и попросила: — Ричи, отправь меня. Я за ним пригляжу, обещаю. — Хорошо, возьмите челнок. Мы пока будем держать эту штуку на прицеле — если “серая слизь” разрастётся, её будет практически невозможно остановить. Скорее всего, за эти сотни лет оно научилось перерабатывать не только металл, — одобрительно кивнул Ричард. Лина и Солард сразу же сорвались на нижнюю палубу, чтобы подготовить шаттл к взлёту. Запрыгнув в тесную кабину, Лина взялась за штурвал, пробуждая двигатель и системы потоком пси-активных частиц. Челноки Искателей, как и все Старые Машины, питались энергией, которую вырабатывал живой разум, точнее — души тех, кто был связан с расколотым богом Логосом. Что позволяло этим творениям нарушать законы природы. Мгновение спустя многотонный челнок взмыл над металлической палубой, покачиваясь на волнах антигравитации, снизившей его массу почти до нуля. Когда корабельный шлюз распахнулся, он воспарил в небеса, включив плазменные двигатели. Лина повернулась к товарищу и негромко спросила: — Ну так в чём дело? Ты, конечно, всегда был немного сентиментальным, но что-то мне подсказывает, что дело не только в этом. — Спасибо, что поддержала меня, но я и сам не уверен… — губы Сола дрогнули, намекая на улыбку. — Мне кажется, что в этом создании я что-то спрятал, прежде чем согласился на мамин эксперимент. Я всё ещё плохо помню то время, но хочу попытаться вернуть это. — Тебе с нами плохо? Чего тебе не хватает? — Лина заложила вираж и заметила, как странная сфера дрогнула и сменила курс, следуя за их челноком. — Я счастлив. — Тогда зачем тебе вспоминать мир, который ты потерял? Это его уже не вернёт, а память не даст ничего, кроме боли. — Ушки альва вскинулись от её вопроса, а затем прижались к вискам. Блондинка невольно улыбнулась от умиления. — Когда в моей жизни появилась мама, она сделала её более цельной. Боль тоже часть