сть так и останется. — Зря ты это, кэп. Лина не дура, а что если она поймёт всё в ненужный момент? — с сомнением спросил Найт. Ричард задумался, бросил быстрый взгляд на любимую, что вместе с Солардом и Барой в нарушение устава валялись на сверкающей палубе, наслаждаясь теплом горячего южного солнца, а затем тихо ответил: — Он делит со мной всё, включая и... эмоции. Это одностороняя связь, управлять ей я не могу, но почти уверен что он что-то придумает. Действуем по этому плану. Даже если она поймёт, то сделает то, что нужно. Просто это будет немного тяжелее. Карие кошачьи зрачки и взгляд из цельного адаманта встретились. Магимат с сочувствием покачал головой и позволил себе панибратски хлопнуть друга по плечу, отчего сомнения и сожаления капитана стали чуть легче. Найт уже всё знал. Ричард рассказал ему, и только ему, что именно задумал его отец. К которому, разумеется, ничего, кроме неприязни, седовласый парень уже не испытывал. Десять лет ненависти, слияние через кристалл и поход в посмертие, встреча с Ротенхаузом — ну конечно же, ничего не изменили. Найт, видя непреклонную решимость в глазах цвета божественной стали, только тяжело вздохнул. Магимат уже давно понял, что эта странная парочка из неземной красоты женщины и похожего на голема мужчины — не просто наследники "Искателя Ветра", но и идеалов Гермеса. Каждый взял на себя свою часть. — Капитан на борту! — оглушительно крикнул он, вскинув вперёд руку и пугая задремавшую в объятиях Лины Барочку. — Всем по местам! Тридцать минут до отправки! Рядовые заметались по палубе, а Лина, наконец отлипнув от Сола и Бары, направилась к своему отряду, с которым она вскоре вновь пойдёт в бой. Там её ждали всё те же знакомые лица. Привычный, сухощавый и до одури скучный Смертник, которому давно было пора вести в бой отряды самому, но Рич решил оставить его ей, в усиление и чтобы не рушить слаженный коллектив накануне страшной битвы. Шольм стоял навытяжку, прижав правую ладонь к сердцу. В узнаваемом солетадском жесте, когда блондинка подошла, он склонил голову и с достоинством произнёс: — Лёд, кровь и холод, сестра. — Это было приветствие гасильщиков, приветствие одиночек, Лине оно было известно. — Тепло в наших сердцах, — откликнулась девушка, положив руку на плечо друга. Рич был неправ, крупно неправ. Не три с половиной, а минимум семеро. — Я рад, что вы снова будете командовать. Скучал, — уже скорбно и буднично, без пафоса добавил северянин с вытянутым, унылым лицом. Следующим был Уголь. Чёрная кожа и широкий проём серебряного оскала, которым можно было бы пугать детей, да вот только этот парень был одним из самых добрых людей на корабле. Во время путешествия к Зефиру Лина почти не покидала капитанскую каюту, общаясь лишь с Ричардом, Аделой и Солардом, пока приходила в себя. Лишь пару раз она встречалась с ребятами из отряда которые обладали необычными силами, Уголь в их число не входил, чему был рад. Это немного пугало. Здоровяк уверенно пробасил, отдав честь в знак приветствия: — Леди-босс, мы солдаты. И мы за вами пойдём даже во мрак. Не забывайте. — Я больше не стану всё оставлять на себя без оооочень серьёзной на то причины! Честно! — весело воскликнула Лина, вспомнив их разговор в лесах Плимута. — А ты ещё больше поздоровел! — Ну… Пока Кошка и Смертник занялись этой странной магией, нам с этим, — чернокожий кивнул на следующего из отряда, — заняться больше было нечем, так что железо тягали. Тем самым «следующим» был Рован с позывным «Грубиян». На правой половине его лица всё ещё виднелся плохо заживший алый ожог. Кожа немного бугрилась и была исчерчена рытвинами, но лицо молодого парня это ничуть не портило, скорее добавляло суровости, особенно с учётом его взгляда пронзительных, чудом не пострадавших от пламени глаз. Родом из Зефира, он сейчас испытывал странные чувства, глядя на пейзаж города из своего детства. — У меня хорошая память, старпом, — прохрипел Рован. Горло после того пожара тоже ещё не полностью восстановилось, и голос юноши стал значительно ниже, жутким и угрожающим по тембру. — Сейчас я знаю, чем Искатели отличаются от корпоратов, — выпрямившись и встав ровно, он, как и Смертник, отдал приветственно честь. — Те пацаны… Я их использовала в итоге, — поморщилась от неприятных воспоминаний Лина. — Все обошлось. Слишком малая пешка, чтобы их убирать. Короче, Генар расщедрился и их оставил в покое. Все живы, я проверял, — успокоил её мужчина. Последней была темноволосая магиматка, которая без приветствий и предисловий просто по-женски бросилась к Лине в объятия. Блондинка обхватила её плечи, сейчас одетые в контур волокна силового костюма. В глубине зрачков Зары она видела сверкание Геи. Наверное, это был единственный Спящий, которого Лина никогда бы не назвала «паразитом». Жизнь искренне, как мать, любила своих детей и не давала их никому мучать, забирая себе под крыло даже в посмертии. Искательница прижала подругу к груди, как и до этого ядовитую Аделу. В отличие от последней Зара ответила на объятия с огромным удовольствием: — Аадве. Ты дома, — негромко и ласково сказала она. — Да. Вы, вы все — и есть мой настоящий дом. Не небеса и даже не корабль, нет. Вы, — выдохнула блондинка. * Стихи принадлежат авторству Томаса Дилана.