овь по обожжённому мозгу. Он начал заваливаться на спину, но его поддержала рука юноши с изумрудными волосами. В этом воплощении Солард выглядел крепче и на пару голов выше, а на месте лица была усеянный тысячами ярких звёзд бездонный провал. — Сломайте ему ноги, чтобы поглотить было проще, — холодно приказал альв, кивнув на пытающегося вырваться из крепкой хватки титана. Мелких тварей всепожирающая серая слизь уже растворила. — В реальности ты тоже так можешь? — спросил с посеревшим от испуга лицом Уголь. — Пока нет. Если малыш выйдет из-под контроля, последствия будут слишком серьёзными. Но здесь опасаться нечего. Совместить его способности с теми, что я получил от контракта Материи, было одной из моих лучших идей. Сомневаюсь, что после такого Астер полезет ко мне снова, — горделиво улыбнувшись, пояснил альв, а затем вежливо напомнил: — Ноги. И руки, если можно, тоже. Больно брыкается. Несколько молодецких ударов — и вот жертва тяжело рухнула наземь. Обсидиановые доспехи гиганта наполовину уже растворились, обнажая бугрящуюся фиолетовую плоть и лицо, лишённое глаз. Титан был слеп, как и все порождения Астера. Расползающиеся по нему стойкие к порче и разложению белёсые жгуты были лишены собственной воли и абсолютно инертны к потусторонней энергии. Медленно и методично они растворяли аватар. Смертника это пугало даже больше, чем всеобъемлющая кровавая жажда, с которой бросились в бой слуги Ненависти. — Знаешь, Лине не понравится, что ты жрёшь всякую падаль. И вообще, предупреждать о таком надо, — с опаской всматриваясь в мерцание далёких звёзд на месте лица альва, проронил наконец солетадец. — О произошедшем доложим сразу Ричарду. Лине и маме ничего не говорить. Не хочу их понапрасну тревожить, — при этих словах альва изглоданный толстый хребет гиганта сломался с протяжным металлическим скрежетом, и он наконец перестал биться в конвульсиях. — Договорились. Можешь нас будить, — коротко кивнул Шольм, в голове которого была та же мысль, что и у остальных двух членов отряда: «Ну нахрен такие симуляции!» *** Когда силуэты бойцов размылись, а спустя секунду полностью пропали, покинув персональный слой реальности, Солард подошёл к тому месту, где недавно было уничтожено малое воплощение Ненависти. После него осталось потерянное аметистовое пламя — лишённая физической оболочки воля одного из старейших врагов Создателей. Сейчас Астер был лишь бледным отражением себя. Лезвие Пустоты рассекло его когда-то надвое, затем лишило разума, а недавно — самой концепции страсти. Но даже в таком состоянии древний враг продолжал сражаться. Уже без цели, смысла и желаний, скорее по привычке, нежели стремясь к какому-то рациональному результату. Сейчас в нём не осталось ничего лишнего. Кристаллизованная причина, что толкнула Экзарха первого цикла на восстание, столь же бессмысленное и беспощадное. Ненависть смертных к богам стала причиной зарождения этой сущности вне времени и пространства. Злая ирония была в том, что действия именно Астера привели к началу похода Экзарха против небес. А переплетение двух этих путей сделало необратимым возникновение изначальной проблемы, что дала начало всему — Пустоте. Для эндорим не существует понятия линейного времени. Его течение — лишь субъективная, наблюдаемая величина. Куда большее значение играет вероятность того или иного события. Именно эти шансы являются определяющими в том или ином цикле, формируя законы природы, цвет неба и время взаимодействия элементарных частиц. Но есть ключевые точки, опухоли, которых не избежать, ведущие в никуда: Экзарх, Астер, Нездешний. Дисгармоничные фигуры, возникшие благодаря самоподдерживающемуся парадоксу. Спящие прекрасно понимали, что даже полное уничтожение их обоих не избавит от Нездешнего. Вне зависимости от всего — он уже "существовал", висел дамокловым мечом над головой, вне времени и пространства, за пределами их убежища — Башни. Сейчас концепция Экзарха исчезла, вернувшись к тому, чем по своей сути была изначально — Нездешнему. Осталась лишь Ненависть. Обычно это означает скорое приближение конца цикла. Но клинок всё ещё был в мире, как и воля Пустоты. Только она, как нож хирурга, способна вырезать опухоль Астера из бытия, вернув его в сингулярность, что он породил. Всё это было вне понимания Логоса. Великий Историк, хранитель всех данных об утраченной вселенной, наблюдал подобное искажение лишь только раз. Событие, вероятность которого бесконечно приближена к нулю. Настолько, что граница между дробной частью и пустотой абсолютно размыта. Звёздная маска вскинулась вверх и вгляделась в абсолютно чёрное солнце, что пребывало там вечно. Затем рука альва сняла личину. Изумрудные глаза увидели загадочную аметистовую дымку, что закрыла собой жадную сингулярность. Солард грустно улыбнулся и покачал головой. Он осознал: Спящие столь же слепы, как и Ненависть. Они не видели возникших перемен. А значит, за бытием наблюдал кто-то ещё. — Если вы здесь и можете меня воспринимать, — без особой надежды произнёс Солард в никуда, — если можете как-то влиять на нашу реальность… то прошу: пусть у моей мамы и друзей всё будет хорошо. Все их страдания и жертвы должны же хоть что-нибудь значить. Разве они не заслужили капельку счастья? Ответом была тишина. Ничего не изменилось. Все знания Спящих кричали, что конец предрешён, действия тщетны, возможности рассчитаны и измерены. Он им не верил. Сол упрямо смотрел в небеса, где разливалось сияние чуда. Пришла пора просыпаться и воплощать его в жизнь. *** Общая точка сбора была назначена неподалеку от Вайрна и границ Рахарида, над памятным местом, где в заброшенном бункере Лина когда-то прикончила Ротенхауза. Небольшой флот Зефира под предводительством трёх кораблей Ордена добрался туда без происшествий. Небесные хищники опасались даже приближаться к такому количеству воздушных судов, а разливающийся поток порождений ненависти, что стремился к Городу Мрамора, они миновали по широкой дуге. Небольшие, но вместительные трюмы зефирцев были набиты находящимися в анабиозе синтами. Немногочисленными офицерами из СВБ взялась руководить сама Эмилия Элмер, ради разнообразия сменившая пышные одеяния на боевой костюм. Каждый раз, видя объёмные пропорции женщины, Лина удивлялась тому, как она в него влезла. Сейчас они ожидали прибытия торгового флота Плимута, состоявшего из двадцати кораблей Гильдии под предводительством патрона Максимилиана Шасса. Нанять их, даже с учётом существенной скидки, которую Ричард смог выбить за спасение города Великого Древа, обошлось повелительнице Солетада в круглую сумму, опустошившую и так скудную городскую казну. Но ведомые генералом Талбеном Грозострахом северяне ни за что не хотели пропустить намечавшуюся заварушку и до зубовного скрежета мечтали отплатить Генеру Старшему за погубленных сограждан. Как и сама Айдора Эним, пославшая вместе с гвардией и отборными воинами ещё и своего личного рыцаря-хранителя. Этот юноша немного тревожил блондинку — он был связан с Энимом и вызывал опасения. Лине было до чертиков интересно, какие тайные приказы ему отдала королева Одинокого Города. Совет благородных господ было решено провести на Искателе Ветра. Лина была слишком занята подготовкой к сражению и на мелочи отвлекаться ей не хотелось, но Ричард настоял, что её присутствие обязательно. Так что пришлось подчиниться. Да блондинка и сама понимала, что сейчас ей просто необходимо быть в первых рядах и у всех на виду, чтобы претворить в жизнь свои планы. Придется на время вновь стать говорящей головой, говорить и улыбаться, ничего не решая самой. Но признание и известность, о которых она раньше мечтала, сейчас стали не больше чем средством. Неприятного жжения в пятой точке они не доставляли, ну и на том спасибо. Ближе к закату, когда на горизонте показались пузатые корабли плимутских контрабандистов, Лина уже была при полном параде. Синий камзол Розы был тщательно выглажен, все системы костюма под ним обновлены и проверены, а чёрный клинок покоился в ножнах на правом бедре, чтобы не смущать хрупкий разум смертных видом на холодное безразличие вселенной. Шагая по капитанской каюте от широкого панорамного иллюминатора рядом с письменным столом, за которым восседал Ричард, и до самых дверей, девушка раз за разом перечитывала прогнозы мужа на грядущую встречу и последующую операцию. Наконец, резко остановившись, она обратилась к флегматичному мужчине, попивавшему чай: — Рич, может, обойдёмся без общей высадки? Если Солард прав в оценке сил противника, мы потеряем почти половину бойцов. Хватит элитной штурмовой группы... — Предлагаешь бросить тебя голой жопой на амбразуру? И с тобой наших парней? Нет, Лина, это и их мир тоже. Они за него будут сражаться, — отхлебнув из чашки и поставив её перед собой, возразил Генар. — Кроме того, ты, безусловно, уже сделала много. Но недостаточно, чтобы стать легендой на все времена. А для вечной истории нужны… свидетели. И чем больше, тем лучше. — Если они вообще согласятся умирать за то, чтобы защитить Вайрн от армии Астера, — нервно пожала девушка плечами. — Ну в этом тебе их предстоит убедить. Меня солетадцы точно слушать не станут. Зефирцы понимают, что Вайрн — важный стратегический узел, на котором завязана коммуникация между городами и большая часть тяжёлой промышленнос