на с небольшим замешательством поинтересовалась: — Эммм… А ты вообще кто? Будь добр, представься, пожалуйста, и я постараюсь тебя вспомнить. — Рилгар Файд, — сообщил свое имя парень, не отводя от Лины пылающий взгляд. — Я был твоим поклонником. Восхищался тобой! Пересматривал все интервью раз за разом. Но ты забрала у меня все! Опорочила имя отца, развалила дело всей его жизни. И все ради того чтобы выскочить замуж за этого спесивого Генара. И за это умрешь! — пафосно воскликнул горе-ассасин, а затем шумно выдохнул и спустил курок. Сухо щелкнул интегрированный глушитель, выпуская облачко пороховых газов и сияющий сгусток пси-активной материи, устремившийся Лине в грудь. Маломощное, но весьма дорогое оружие из укрепленного пластика было почти невозможно обнаружить, а боеприпас стоил куда больше, чем сам пистолет. Отследив траекторию выстрела по взгляду стрелка, смазанным движением Искательница взмахнула рукой, перехватив пулю в десятке сантиметров от сердца, и подавила движение частиц, прежде чем они разорвались вспышкой аннигиляции. Затем она безразлично бросила погасший снаряд под ноги ошеломленного парня и неторопливо направилась ему навстречу. — Я так понимаю, ты место в очереди не занимал или решил, что единственный из желающих? — с доброжелательной улыбкой поинтересовалась она у неудавшегося убийцы, который хлопал глазами, глядя на ставшую ярко-фиолетовой пулю у своего правого ботинка. У него в обойме оставалось еще три попытки, но после увиденного ассасин совсем уж растерялся. Написанная на лице самоуверенность исчезла, он больше не чувствовал себя хозяином положения. Раньше Лина бы его просто убила без лишних слов, но то ли сказалась скука, то ли старания Астры и Гермеса, блондинка не торопилась покончить с угрозой. Когда он наконец вскинул взгляд, девушка уже прошла половину разделяющего их расстояния. Зло вскрикнув, парень спустил курок снова, но на этот раз Лине не пришлось даже защищаться — заряд просвистел над ее головой и разорвался у самого потолка, опалив мозаику и оставив в причудливом барельефе уродливый шрам. Третий выстрел он сделать уже не успел. Искательница цокнула языком, прикинув стоимость ремонта, которую могут вычесть из ее зарплаты, а она еще за прошлую часовню не расплатилась. Вихрем подскочив к недотепе, она легким движением выбила оружие, после чего схватила его за воротник платья и, хорошенько встряхнув, с силой бросила в ближайшую стену. Рилгар охнул и едва не заплакал, больно приложившись спиной о твердый камень. Сейчас он был жалок, нелеп и абсолютно безвреден. В его убийстве не было ни чести, ни смысла. — Слушай сюда, недоумок, — мрачно произнесла девушка съежившемуся от страха сыну главы уничтоженной корпорации "Образ". — Мне действительно однажды придется ответить за все, что я натворила. Но не от твоих рук и не так. Если я тебя оставлю в живых, ты опять мне доставишь проблемы, верно? — Нет, никогда больше… — с трудом прохрипел он, делая жалкие попытки отползти от приближающейся девушки. — Ну в этом ты прав, больше — никогда, — обрекающе ответила она. Рывком вскинув жертву на ноги, Лина вгляделась в испуганные глаза. — Впрочем… Ты еще мне можешь быть полезен, — задумчиво произнесла она, приступая к перестройке гортани, на что паренек с готовностью закивал. Когда на его лице сомкнулись челюсти, он лишь захрипел от крепкой хватки блондинки. Лина осторожно перестроила часть его воспоминаний, добавила парочку триггеров-заготовок на воздействие ключевых фраз, после чего отпустила. Сейчас он ей был больше не нужен, да и никакой важной информации у увальня из золотой молодежи не оказалось. Потеряв к нему всяческий интерес, Искательница вытащила бессознательное тело из часовни и уложила на скамейку около пышного куста роз. Решительный юнец уйдет из монастыря так же как и вошел, через главный вход - никакой дополнительной охраны там не выставили и свободно пропускали всех благородных дам, желающих воздать молитву Богине. Охраны поблизости она не чувствовала — либо Абисс наплевательски отнесся к просьбе Ричарда, либо, что более вероятно, сегодня вообще никто всерьез не рассматривал возможность ее побега. Это наводило на определенные мысли о истинных целях таинственного члена Совета, о котором девушке было известно немного. Его семья управляла казино на протяжении поколений, но Лина никогда не слышала о том, чтобы кто-то из этого рода вступал в Орден, а занять место в Совете мог лишь тот, кто хотя бы временно занимал пост капитана на корабле Искателей. Решив пока не морщить об этом лоб, девушка вернулась в часовню, ей оставалось еще долгих восемнадцать часов бдения и благочестивых размышлений. Время двигалось неспешно. Погрузившись в тишину, Лина впервые за долгое время ощутила спокойствие и безмятежность. Весь долгий пройденный путь сейчас был у нее перед глазами. Но нельзя войти в одну реку дважды, и пусть воспоминания не изменились, она сама уже была другой. За некоторые свои слова и поступки сейчас ей было попросту стыдно. А многое другое она бы желала исправить. За свою короткую жизнь Лина пролила слишком много крови, и сейчас, перед ликом богини, ей было... не по себе. Страх, что эти руки не способны ни на что иное, въедался в душу, наполняя ее подлым ядом. Даже если случится чудо и у нее получится выйти из лап судьбы живой — сможет ли она найти себя в мирной жизни, без насилия и постоянных убийств? Что она может предложить Ричарду, кроме своего тела и навыков ликвидатора? Чему сможет научить своих дочерей? И есть ли у нее моральное право надеяться на спокойную, счастливую жизнь после всего того, что она уже совершила? Это было невозможно. Лина прекрасно понимала, что ей не место в том будущем, которое желает выстроить Генар Старший. Идеальный мир она не заслужила, да и не позволит его выстроить такой ценой. Ей там будет нечего делать, она станет лишним, бесполезным и даже опасным рудиментом ушедшей эпохи. Несмотря на то что метаморфы прекрасно адаптировались ко всем обстоятельствам, она была слишком опалена насилием, ненавистью и войной. Она не мыслила себе иной жизни, кроме как на борту корабля, под прекрасными голубыми небесами, на волнах ветра — навстречу опасностям и приключениям. Наступившая ночь приняла ее в свои объятия, словно мать прижимает к груди дитя. Дыхание стало поверхностным, но девушка не спала, старательно размышляя, ища себе оправдания и сама же их отсекая. Ей очень не хотелось идти на смерть лишь потому, что она больше ничего не умеет. Она мечтала научиться созидать, а не только разрушать. Но это было противоестественно ее природе. А значит, от этой природы ей следовало отказаться. Чтобы выйти за рамки, стать чем-то большим, чем просто лучшее из творений Ротенхауза, ей предстояло начать все заново. Перекроить еще раз свое естество, отказавшись от всех его даров ради лишь одного — человечности. Когда утро вступило в свои права, она закончила переписывать себя и, освобожденная, поднялась, с достоинством выпрямив спину. Сейчас она была готова ко всему, что ожидает. И даже старый, почти забытый кошмар из Зефира больше ее не тревожил. Лину Баррет больше не пугало одиночество, ведь с ней останутся навсегда доброта Гермеса, верность и благородство Найта, забота Астры и любовь Ричарда. Даже если в конце будет лишь пустота, она войдет в нее с гордо поднятой головой, как человек, способный не только брать, но и отдавать. Не обреченный инструмент, а личность, которая сделала выбор. И этого пока было достаточно. Услышав знакомые шаги, девушка подошла к дверям и встретила явившихся за ней Аделу и Кейлин широкой улыбкой: — Я тут чуть со скуки не умерла. — Да как-то не слишком похоже, — окинула ее подозрительным взглядом Адела. — Ты прямо вся расцвела, очень поди счастлива? — красноволосая кисло улыбнулась в ответ, с тревогой осматривая блондинку. Раньше Лина до чертиков пугала ее своей противоестественной аурой пожирателя душ. Но сейчас... в ней царила гармония, словно вся грязь и мерзость, что налипла за годы поглощения чужих разумов, внезапно пропали или слились с ней, создав новое существо. Разумеется, это было невозможно. В чем экзарх была действительно хороша, так это в обмане. Даже Солард уже попал под ее чары, искренне считая служительницу Бездны своей лучшей подругой. — Я мечтала об этом дне всю мою жизнь. Надеюсь, Ричи не устроил от волнения безумную пьянку, церемонию переносить не придется? — покинув часовню в сопровождении подруг, Искательница бросила взгляд на лавку около куста роз. Разумеется, вчерашнего визитера уже там не было. — Генар вечером поцапался с отцом, ходил злой, словно дьявол, и вовсе не ложился спать. Но поутру, когда я его видела в последний раз, сверкал как новенький чайник, лоснящийся от шика и даже блестящий. Похоже, твой муженек просто неутомим, смотри, ночью еще и тебя укатает, — ответила ей Кейлин и звонко рассмеялась. — Ну уж нет, сегодня будет матч-реванш, он в прошлый раз меня укатал, жеребец необъезженный, буду мстить! Кстати, девчонки, не слишком ли вы рано явились? Церемония-то только к полудню, — лучась от радости, воскликнула Лина. — Да монастырь там опять армия репортеров осаждает, ей-богу, они хуже демонов. Лучше отправиться пораньше. Это те, что помельче, Каменные Сады и Среднее Кольцо, их на встречу Искателей не пустили, вот тоже желают причаститься пред ли