блондинка рухнула на кровать, раскинув руки. Сейчас оставалось только ждать. Лина поморщилась, будто от зубной боли, и перевернулась на бок. Она сейчас даже не слышала Астру, абсолютно всё глушила внушённая безмятежность, в которой растворялись все сложные мысли и чувства. Возможно, Старший с перепугу выкрутил все настройки своей машинки на максимум или недооценил мощь Рича, но куда более вероятно то, что старик изначально ей лгал и собирался построить общество чистого разума, где эмоции будут в лучшем случае на вторых ролях. И ей это определённо бы не понравилось, но сейчас она не могла даже злиться. Раздался негромкий, интеллигентный стук в дверь, отвлекая от вялых мыслей. Усевшись и поправив свадебное платье, в которое она всё ещё была одета, девушка воскликнула: — Входите. Внутрь шагнул хорошо знакомый старик с совершенно лысой, хромированной головой и множеством видимой аугментики. В титановых манипуляторах он сжимал деревянную доску для игры в шахматы, рубиновые глаза гостя поблескивали немного угрожающе, отражая свет фонарей. Это был последний человек, которого Лина рассчитывала увидеть в сердце цитадели врага. — Лоуренс Зибен? Что вы здесь делаете? — удивленно спросила Искательница у своего бывшего наставника и старого друга. — Мне сделали приглашение, от которого отказываться было бы невежливо. И небезопасно, — раздался мягкий и чуточку механический голос из решетки синтезатора речи, которая находилась у полукиборга в районе шеи. — Не откажешься составить мне компанию? — Да, конечно. Присаживайтесь, — спокойно кивнула Лина в сторону столика из красного дерева, рядом с которым находились два мягких кресла. Лоуренс занял место за столом, опустил на него доску и стал расставлять фигуры, выполненные из плимутского дерева; пси-проводка на них тускло мерцала. Во время игры фигуры сами перемещались, используя пси-силы владельца, позволяя практиковать свои способности. Находясь под покровительством Зибена, Лина частенько так играла с ним в прошлом. Это были приятные воспоминания, похоже, ощущение удовольствия Генар все-таки не заблокировал. — Белые или черные? — спросил бывший наставник. — Белые. Вы и так играете лучше, а я всегда предпочитала проявлять инициативу, — улыбнулась девушка. — Извини, девочка. Похоже, про меня им было известно, утром прошлого дня ко мне в мастерскую постучались вежливые молодые люди и устроили обыск. Я спрятал кристалл с твоими данными о катастрофе Зефира в тайник, но они даже там его обнаружили, — безразлично и устало сообщил Лоуренс. — Это ставит крест на всех моих планах, — без злости или скорби в голосе Лина осторожно коснулась доски кончиками пальцев и сдвинула пешку по направлению к центру. — Может, это и к лучшему? — фигура Зибена перемещалась медленно, едва ползла, старику даже такие простые манипуляции давались с трудом из-за многочисленных аугментаций, — Я имел разговор с Генаром. Он уверяет, что любые иные альтернативы предполагают в лучшем случае твою гибель, в худшем — смерть всего мира. — Вы всегда осторожны. Предпочитаете сначала укрепить фланги? — оставив его вопрос без ответа, спустя несколько ходов спросила девушка. — И все-таки, Зибен… Что вам предложили? Не верю, что у такого мастера, как вы, не удалось спрятать мнемо-кристалл. Я уже поняла, что смертельно ошиблась, сделав ставку на вас. Но хочу понять, что вами двигало, — Лина подняла светло-голубые глаза и ей на миг показалось, что в глубине рубиновых имплантов мелькнул стыд. Игра уже двигалась к эндшпилю, когда старик протер аугментированной конечностью лоб, привычка, что осталась у него с тех времен, когда там еще не было титановых пластин, собрался наконец с мыслями и ответил: — Я занял место в Совете по приглашению Дарланда, пока ты была в Солетаде. И ознакомился с тем, что сейчас происходит. Нельзя допустить, чтобы ты стала экзархом, пока есть альтернатива. Пусть даже такая. Я давно знаю Генара, в этом вопросе ему можно верить. Да, он жесток, но никогда не совершает напрасного зла, — фигура ферзя медленно и непреклонно ползла по доске, пока не заняла позицию, угрожая ее королю. — Шах, — коротко объявил Лоуренс. — Значит, вы предали меня, чтобы спасти… Я вас прощаю, наставник. Не вы первый и не вы последний, кто делает это. Мой муж грешит тем же. Не хотела привлекать к вам внимания, но если бы знала, то обязательно позвала на свадьбу, — Лина закрылась своей королевой, цепко осмотрела расположение фигур на доске и тяжело вздохнула; ситуация ей очень не нравилась. — Ты слишком предсказуема, поспешна и склонна к излишним жертвам. Это свойственно юности, что многим мешает обрести осторожную мудрость старости, — конь двинулся по доске, укрепив позицию его ферзя. Затем Лоуренс сложил руки перед собой и сообщил, — Тебе мат через два хода. Лина нахмурилась и уставилась на игровую доску, пытаясь понять, что упустила. Наставник никогда бы ей не сообщил этого, если бы не был полностью уверен в своей победе и отсутствии возможностей предотвратить сей исход. Лишь затем она поняла, что ферзь был приманкой, настоящая угроза исходила от ладьи и коня. И действительно, что-то менять она опоздала тогда, когда закрылась королевой. Как бы мысленно не прокручивала блондинка возможные ходы, результат был неизменным. "Если тебя загнали в угол и ты не знаешь, что делать — просто переверни доску и раскидай все фигуры!" — словно сквозь вату, издалека, донеслась рекомендация Астры. "Я же не голубь. Никак не могла привыкнуть к тому, что осталась одна. Рада, что ты снова рядом. Хотя твои советы почти всегда бесполезны," — откликнулась Лина. Затем отодвинулась от стола и флегматично сообщила Лоуренсу, — Сдаюсь. Эту партию я проиграла, победа за белыми. Зибен бережно, вручную, начал собирать фигуры обратно внутрь доски. Он казался очень печальным, Лине на миг даже стало чуточку стыдно. А затем пришла вспышка злости и едкого негодования. Похоже, Старший вырубил свой аппарат и наконец выпустил Рича. Поднявшись, блондинка прошлась по комнате и заглянула в окно. Уже начинало светать, и солнышко робко взглянуло на оплавленный и оскверненный мраморный город, где отряды ликвидаторов только-только начали зачистку мутировавших жителей. Те на время работы подавителя упали без сил и сейчас медленно начинали оживать. Раздался треск первых очередей, Лина отошла от окна и повернулась к наставнику, который направлялся к выходу: — Спасибо за все, чему меня научили, — беззлобно бросила она ему вслед. Лоуренс вздрогнул, будто от удара, а затем, взяв себя в руки, молча кивнул и покинул ее новую золотую клетку. Пару часов спустя блондинка услышала долгожданные, знакомые шаги. Гулкие и тяжелые, они отражались от металлического покрытия длинной террасы, окружающей эту часть Клыка, и стремительно приближались. Девушка подскочила к зеркалу, чтобы хоть немного привести себя в порядок, но ничего толком сделать не успела — внутрь ворвался её солнечный мальчик. Он выглядел усталым и жутко раздражённым, скорее даже злым, словно дьявол. С порога обвиняюще направив на неё указательный перст, парень грозно воскликнул: — Лина, ты идиотка. Нахрена ты всё это затеяла? Отвечай. Кивнув в знак подтверждения, блондинка подошла к своему мужу, пока его палец не уткнулся ей в грудь, подобно оружию. — Судя по всему Сольчик пока не занял твоё место? — с тревогой спросила она. — Он сделает это лишь в случае повторной атаки, если меня не будет в городе. Для пацана это может представлять опасность. Соня сам вызвался, он не ребёнок и знает, что стоит на кону. — Помрачнев ещё больше, Ричард прошёлся по комнате, заглянул в окно с закалённым стеклом, затем проверил ставни и наконец прислонился к стене в слепой для прострела зоне, рядом с шкафом. — Что с Аделой? Не думаю, что она всё это спокойно приняла, — продолжила напирать Лина с неестественно спокойным лицом. — Люди отца передали её Дарланду, он позаботится, чтобы та ничего не натворила. Не уходи от вопроса! — рявкнул в ответ Ричард, спокойствие девушки стремительно выводило его из себя. — Ненависть — это эмоция, что уступает по силе только искренней, бескорыстной любви. Но на такую способны немногие. Я, например, — точно нет. Как и большая часть людей, — принялась пояснять девушка, неторопливо делая полукруг по комнате под пристальным взглядом своего мужа. — А вот межклассовая ненависть, помноженная на зависть, буквально бурлит в нашем городе. И подозреваю, что именно от неё тебя так корёжило, когда ты был в подавителе. Добавь к ней злость, скорбь и негодование сотен тысяч тех, кто пережил катастрофу в спасённых нами городах. А затем помножь эту пытку на сотню лет. — Лина остановилась и встретилась с парнем взглядом. — Вот что тебя ожидает. Рич едва заметно вздрогнул, вспомнив ревущее пламя, что опалило саму его душу, но твёрдо ответил: — Я тебе уже говорил, что не собираюсь всё брать на себя одного. Но речь идёт не об этом — нахрена ты собиралась подбросить дровишек и усложнить нам работу? — Ненависть можно обратить в силу, если ей дать чёткий вектор и направить на определённый объект. Искин, что сидит у меня в голове, потенциально могущественнее, чем Астер, и обладает схожей природой. При определённых условиях она может перехватить этот поток. Ну и разумеется, я собиралась нанести удар по репутации корпорации Генар, от которого он не сможет оправиться. —