оили невозможные для обычной науки устройства. Но их пути разошлись дважды: когда грянул Исход с брошенного и ныне несуществующего материка, а затем уже здесь, около Вайрна, когда их старый мир умер. — Ты закончила проверку матрицы вероятностей? — сухо поинтересовался Среброрукий, заботливо поправив женщине скатившуюся по плечу бретельку длинного темного платья. В последний раз Адела заглядывала в потоки псионов всего каких-то лет тридцать назад, до своего побега с Ротенхаузом. Капля по сравнению с бездной лет что Дарланд вел свой бой против Астера. — Да. Вероятность, найденная Генаром, уходит на триста сорок семь лет вперед и обрывается. Все как всегда, — обреченно прохрипела Адела и отстранилась. — Астер вернется, Вечный Король будет смят, а убаюканные безмятежностью обыватели взорвутся в такой вспышке подавленной злобы, какой наш мир прежде не видел. — Это нам даст передышку. За это время мы сможем… — начал говорить седовласый альв, но Адела взорвалась, с гневом воскликнув: — Все жертвы будут напрасны, как и тогда! Это не меняет финал, Дарланд. Даже сейчас наш цикл существует не благодаря Спящим, его поддерживает какой-то наблюдатель Извне. А сами Создатели в нем — это тени, замкнутые в своей роли актеры, лишенные воли и отыгрывающие закономерный итог, который для них давно миновал. Его не изменить. — Ты это говорила и в прошлый раз. Но мы пережили смерть нашего мира, отодвинули рок на почти тысячу лет и… — Не мы это сделали. Не ты. Не я. И даже не Нарамид и Солард. Мы все, я, ты, Генар и его сын, да даже последний пекарь из лавки на Среднем Кольце — все мы посчитаны. Наши действия взвешены и признаны никчемными. Итог один — предрешенный финал, — Вспышка эмоций вновь оставила женщину опустошенной. Она всегда была словно сухой порох, и после любых ярких эмоций быстро наступала апатия. Трудно было ее обвинять. Сам Дарланд, вероятно, давно бы повредился рассудком, если бы мог использовать силы Логоса, чтобы заглядывать в варианты грядущего так же далеко. Отступив на пару шагов, альв жестом фокусника достал из воздуха бокал с холодной водой и протянул подруге: — Мы не сдались тогда. И не сдадимся. Сколько бы лет ни прошло. Сол снова с тобой, а человечество существует… — Выродившись в уродов с пониженным сроком жизни и эмоциональным фоном. Все как ты и хотел. И что, помогли эти жертвы? Ты превратил нас, — Адела заметно покачала ушами и обвела руками свое изящное тело, — в них! — она указала наверх. — Это ничего не изменило. А твой ручной мясник, созданный Ротенхаузом, желает и вовсе лишить их возможности чувствовать. Свободно мыслить. Решать. Сколько еще вы собираетесь отдать ради победы? Все? Ведь есть иной путь… — Который нас приводит в бездну. Тебе нечего возразить, этот итог способен увидеть даже я, — бесконечно устало Дарланд отрицательно покачал головой. — Она — это пуля, которой мы выстрелим, когда других вариантов не будет, чтобы уничтожить врага и погибнуть самим. Так же, как умерла наша раса. — Это она создала вероятность, которой не было в прошлом! Пусть экзарх молода, невежественна и наивна, но я скорее готова поставить на ее чудо. Судьбу обмануть можно лишь с помощью сил, что не подвластны нашему миру, Тюремщик. Не повторяй старой ошибки, — Адела сложила руки в жесте мольбы, которого альв не видел столетия. — Прошу. Лучше быстрая и милосердная смерть, чем долгая агония и деградация. Или спасение, пусть и почти невозможное. — По ее вине сгинули оставшиеся альвы, — упрямо наклонив голову, отчеканил Дарланд. — Судьбу обмануть невозможно. Лишь отсрочить. — Она уже ее обманула, — воскликнула Адела, впервые на ее алых губах появилась ухмылка. — Вечный Ноктюрн возродится, — медленно и четко поставила точку в их древнем споре Алая Ведьма. И случилось чудо. Каменное спокойствие и безразличие Тюремщика, что он тренировал веками, рассыпалось словно песочный замок под морской волной. Он вздрогнул, глаза широко распахнулись, в них читалось смятение. Попятившись, Среброрукий оперся о стену и шумно выдохнув, сполз на пол. — Э-как тебя проняло, похоже, хотя бы в этом не соврала, чертовка, — присвистнула Адела и подбежала к товарищу, помогая ему подняться. — Ну так что? Где они? — спросила Алая Ведьма, почти срываясь на крик от волнения. — Внизу… У корней гор, где в наших легендах томилась водная богиня. Все эти века они были там, — едва прошептал Дарланд. — Даже я забыл об этих залах, — предводитель Искателей с металлическим лязгом оттолкнулся рукой от стены и выпрямился, мгновенно вернув себе спокойное достоинство. — Но это никак не меняет того, что экзарх — орудие Нездешнего. — Ох… Вот именно поэтому я выбрала Нарамида, а не тебя. Ты всегда был невероятно, неразумно упрям. Дар… Я не думаю, что Разрушитель — единственная внешняя сила, действующая в нашем мире. Посмотри на нее повнимательней и вспомни Энима. Она другая, в Лине Баррет еще жива надежда. Это не азартная игра, и я не прошу дать ей шанс. Я тебя прошу дать шанс всем нам. Хватит уже жертв… — голос красноволосой колдуньи обреченно сел в конце ее речи. Адела видела все вероятности ближайшего будущего и знала, что он ей откажет, слишком тяжела была ответственность, лежавшая на плечах главы Ордена. Но когда речь шла о этом экзархе, в вероятностях возникали невозможные искажения. И почти с наивной верой ведьма на них надеялась. — Генар не мой “ручной мясник”, а союзник и товарищ. И на такой риск он никогда не пойдет, — отрицательно покачал головой Дарланд, и сердце ухнуло в бездну, но затем он задумчиво продолжил, — Потому потребуются некоторые приготовления, чтобы обеспечить побег… А пока пойдем освободим наш народ. *** Следующие три томительных дня гостей у девушки не было. Золотая клетка, заботливо подготовленная Генаром Старшим, захлопнулась, покинуть последний этаж его цитадели она никак не могла. Окна мало того что находились на немыслимой высоте, так еще и были закрыты силовыми щитами, пропускающими только воздух. Охрана состояла исключительно из сильно модифицированных синтов с незнакомым ей поведенческим модулем. Они не нуждались во сне, отдыхе или пище и все время находились на неусыпной страже, а единственная бронированная дверь, ведущая вниз, была закрыта на пси-сканер. Возможно, Сольчик мог бы его обойти, но где сейчас находится юный альв, Лина не знала. Все, что ей оставалось, это упражняться, чтобы оставаться в форме и ждать, когда представится шанс на побег. Больше всего ее сейчас тревожил дефицит информации. Зачистка верхних кварталов завершилась еще на утро первого дня, но отдаленные хлопки выстрелов доносились от основания гор, где находился район Нижнего Города, еще несколько суток после этого. Искательница предполагала, что Генар и подконтрольные ему гражданские власти разбирались там с сомнительными элементами под предлогом уничтожения мутантов и объявленного чрезвычайного положения. А значит, в Нижнем сейчас рыщут многочисленные патрули, и даже в случае успешного побега из резиденции отсидеться там не выйдет. А кроме того, чтобы добраться к Харграну, ей был нужен корабль. По крайней мере, шлюп, способный пройти почти месяц пути над Ржавыми Пустошами. Последней проблемой был подарок от мужа, сжимающий шею. Будь металл, из которого он изготовлен, обычным, хрупким серебром, Лина бы его просто сломала. Но этот негатор был изготовлен из куда более ценной и древней пси-активной руды, что прежде добывали на оставленном материке, и успешно сопротивлялся всем попыткам. Чтобы избавиться от него, потребуется либо ключ, который Ричи наверняка хранит при себе, либо аномальное или кинетическое воздействие невиданной силы, от которого Искательница рисковала остаться вовсе без головы. Был у нее один вариант, но сейчас о нем размышлять было рано. Как сказал бы Гермес: "Проблемы нужно решать последовательно". Повернувшись к безмолвно наблюдавшему за ней в углу комнаты охраннику-синту, девушка пленительно ему улыбнулась. На его безразличном лице не дрогнул ни один мускул — искусственный истукан был не способен испытывать чувства. Как и все лишенные душ. Как и она сама, когда-то, прежде чем поглотила Марселлу. Но сейчас всё было иначе, и её подтачивал червь сомнений и беспокойства. Вынужденное бездействие жгло изнутри словно уголь. — Госпожа чего-то желает? — поинтересовался в ответ на её внимание охранник. — Будь добр, передай, что я голодна. И еще один запрос на встречу с твоим хозяином, — спокойно ответила девушка и, без капли стеснения, принялась стягивать с себя пропитанную потом одежду, в которой тренировалась, после чего направилась в душ. Он, как и всё остальное, был здесь просто шикарен. Широкая ванна, больше похожая на бассейн, могла вместить десяток человек. Гладкая плитка под ногами мерцала прожилками янтаря, а уютная душевая кабинка была снабжена всем необходимым. Её солнечный мальчик, как и его отец, ни в чём не отказывали своей пленнице, кроме доступа к информации и свободе. Ричард вчера заглянул ненадолго, но о делах они не говорили — только вместе поужинали, после чего занялись любовью. Злости на него Искательница не испытывала, как и обида уже прошла. Мотивы солнцеволосого ей были понятны. Было лишь горько оттого, что им вновь придётся надолго расстаться. Приведя себя в порядок и одевшись в костюм мужского фасона, она вернувшись в комнату, обнаружила накрытый стол. А