тем сжечь вместе с твоим телом. Это Тьму не убьет, разумеется, но с этого слоя реальности выкинет надолго… — от холодного ответа Адела дрогнула, почти вскочив с лавки, готовая бежать куда глаза глядят. Но затем их взгляды встретились: аметистовая дымка лучилась успокаивающим теплом, а голос Искательницы, пропитанный дыханием Бездны, почти гипнотизировал: — Раньше я так бы и сделала. Принесла в жертву одного, чтобы спасти многих. Как капитан, бросающий часть пассажиров за борт терпящего крушение судна, или как Генар, готовый уничтожить львиную долю населения ради выживания вида. Это правильно и порой единственный выход. Тебе тоже знакома эта безжалостная логика, верно? — Я заслужила этот исход, — кивнула Адела, принимая неизбежность. — Как и я. Да и большая часть живущих, ведь именно наше несовершенство вскормило и дало силы тому, что сейчас нас пожирает. Только вот… — Лина на пару секунд замолчала, а затем ее голос набрал силу, — Нихера это не правильно. Законы логики мира, который заставляет нас жертвовать раз за разом, я отвергаю. И если окажусь не способна их изменить, то пусть он катится в Бездну, лучше сдохнуть, чем жить по таким правилам! — Максимально инфантильная точка зрения подростка, — несмотря на подавляющую обреченность, по привычке колко ответила Адела. — Вы, старые и мудрые, уже сделали всё, что могли. То, что мы в полной заднице, это не изменило. Так что я буду делать что мне велит совесть. Ну или скорее то, что её заменяет. — Тонкий писк часов на запястье прорвался сквозь музыку шлягера, Лина отпустила руку Аделы, отключила будильник и поднялась. — Пошли, пора. Большой зал ожидания был обставлен старой металлической мебелью, которая, несмотря на прошедшие годы, неплохо сохранилась. Полированные стены блестели, отражая свет фонаря. Блондинка несла его высоко, освещая высокие своды, на которых виднелась лепнина, изображающая лики богов. В неверном свете они сейчас искажались уродливыми и угрожающими гримасами демонов, скаля клыки. Гулкие звуки шагов двух женщин долетали лишь до границы света и тени, где, словно съеденные, пропадали. В центре зала, из которого было лишь два выхода, виднелись сдвинутые скамейки и старое кострище. В куче холодного пепла всё ещё можно было разглядеть опаленные страницы книг, обгоревшие статуэтки богов и остатки одежды. Кто бы ни жёг этот костер, чтобы отогнать мрак, он явно отдал жадному пламени всё, что имел, но этого оказалось мало. Труп несчастного лежал неподалеку, почти обнажённый, с гримасой нечеловеческого ужаса на высушенном лице. Дальний вход, ведущий к техническим помещениям и туннелю, уходящему вглубь, зиял непроглядной мглой. Она колыхалась, словно живая, тянулась к людям, разливаясь по полу и потолку жирными чёрными кляксами, и недовольно отступала, сталкиваясь со светом яркого фонаря. Послышались негромкие шаги, и вынырнувший из-за колонны Ржавый Болт подошёл к Искательнице, протянув ей небольшой переключатель с тремя кнопками, тщательно замотанный синей изолентой. — Пиротехники на рок-концерт, конечно, не хватит, но сделал, что мог. Всё как ты и просила: три геометрически правильных контура, разные по составу, освещённости и температуре горения. В последнем керосин смешал с мазутом, пылать будет долго, но не слишком ярко. Учитывай это. — Если дойдёт до него, значит, выступление удалось, и пора засветить этой тьме по-взрослому, — отвела глаза от мертвеца и попыталась пошутить девушка, спрятав пульт в карман разгрузки. — Может, сынков оставить с тобой? Они зелёные, конечно, но стрелять умеют, и… — Не стоит, пропадут понапрасну. Лучше пусть помогут тебе включить освещение после того, как я выманю тварь, это поможет куда больше. Ладно, Болт, бывай, авось ещё свидимся, — обменявшись с мужчиной воинским приветствием, сжав друг другу запястья, Лина подошла к кострищу и достала оттуда старую, обгоревшую фотографию. Она была сделана на далёкой поверхности много лет назад, тогда, когда физические снимки ещё были куда популярнее цифровых. На ней был изображён улыбающийся мужчина на фоне громады Клыка, указывающий на плывущий по небу корабль из сияющей стали. Девушка его сразу узнала — это был Искатель Истины. Пошуровав немного в слежавшемся пепле, она отыскала и почерневший личный жетон погибшего. Соскаблив слой гари, Лина смогла разобрать имя. Сержант Стив Крайд, служивший два десятилетия назад под началом ещё Черного Джека. — Интересно, как тебя сюда занесло, боец? — пробормотала блондинка, бережно убрав опознавательный знак в карман, а затем повернулась к подошедшей Аделе. — Присаживайся, закрой глаза и расслабься. Сейчас будем призывать “Чёрную Даму”. Что бы ни случилось, не открывай глаз, пока я не скажу, а потом беги что есть мочи вслед за остальными. Фонарь был погашен, гореть остались лишь три свечи, расставленные треугольником вокруг девушек. Болт с сыновьями скрылись в небольшом прилегающем помещении, служившем, судя по всему, в прошлом уборной. Искательница и Алая Ведьма сидели друг напротив друга, выпрямив спины; глаза последней были плотно закрыты, а дыхание стало редким и неглубоким. Адела пыталась погрузить себя в похожий на летаргию сон, стараясь не обращать внимания на сгущающийся вокруг мрак. Стоны и смутные видения становились всё чётче, по мере того как свечи стремительно догорали. Слишком быстро — уже спустя пару минут от них остались только огарки, а Лина почувствовала тяжёлый, нетерпеливый взгляд у себя за спиной. Обладающая огромным пси-потенциалом и жизненной силой техноколдунья была слишком ценной добычей, и воплощающий мрак эндорим отказаться от подобного приглашения, разумеется, не смог. Как и несколько дней назад, когда Лина едва не потеряла подругу, он отбросил свою тень на реальность и жадно потянулся за вожделенной добычей. Воск расплавился уродливыми кляксами, фитиль в последний раз вспыхнул и потух, погрузив всё вокруг в удушающую мглу. Открытая кожа рук и лица запылала от боли, липкий пот на спине мгновенно стал холодным, а сердце в груди сжалось от парализующего ужаса. Рядом сдавленно вскрикнула альв, и Лина заставила себя действовать, сбросив оковы страха. Вскочив на ноги, она щёлкнула первой кнопкой переключателя и прокричала слова на древнем, как само мироздание, языке. Шесть магниевых факелов, выставленных пентаграммой, вспыхнули снопами алых искр, мгновенно разогнав тени. Но центральная, гротескная фигура замерла, не в силах покинуть выстроенный по правилам тауматургии зачарованный контур. Для его создания Лине пришлось ещё глубже погрузиться в личность и воспоминания Астры, которой были известны многие тайны их мнимой вселенной. Сотканная из сути самой мглы тень оказалась заперта между слоями реальности, но всё ещё чувствовала себя хозяином положения. Как и все эндоримы, она не видела в смертных ничего большего, чем просто пищу. От выстреливших в её сторону трёх тугих жгутов мрака Искательница едва успела уклониться; один из них проскользил по наплечнику легкого бронежилета, мгновенно вытянув силы из левой руки и сведя её судорогой. Откатившись в сторону, девушка вскинула винтовку и дала короткую очередь, огласив воздух яростным рыком. – Всё, беги! Зажигательные боеприпасы разорвались внутри смутной фигуры, чьи контуры менялись и колебались, пробив в ней сияющие пламенем дыры. Это заставило Тьму отшатнуться на несколько мгновений. Лина бросила взгляд в сторону Аделы, которая ползла, быстро перебирая руками, ноги словно отказались ей подчиняться. Искательница подскочила к подруге и, подхватив её, мощным броском выбросила за границу очерченного светом факелов контура. Успев заметить, как прокатившуюся по бетону красноволосую ведьму на бегу подхватил Болт с сыновьями, Лина полностью сосредоточилась на враге. Теперь ничто не отвлекало, и всё внимание можно было посвятить предстоящему танцу. Огни в груди Тьмы быстро погасли, выжженные прорехи схлопнулись, словно их и не было, а волна первозданного страха вновь ударила по сознанию. Скрипнув зубами, Лина завалилась на бок и перекатилась, пропустив над головой два стремительных чёрных всплеска. Зажигательных патронов у неё было две обоймы и ещё по одной обоймы сверхценных пси-активных, для винтовки и пистолета. Только они могли по-настоящему навредить воплощённой концепции. Пока эндорим не воспринимал её всерьёз, играя с добычей, ей нужно было найти ядро личности твари. Вскочив на ноги, блондинка заметила, как четыре линии прочертили воздух, окрашенный алыми искрами. На её левую руку обрушился хлыст мрака, пройдя прямо сквозь плоть. Боль была невыносимой – словно конечность погрузили в жидкий азот. Отпустив винтовку, которая повисла на ремне, Лина выхватила из кобуры пистолет и метко всадила пси-активный заряд в ещё одно верткое щупальце, нацеленное прямо ей в сердце. Девушка не прекращала огонь, но на четвертом пистолет сухо щелкнул, заклинив, и она его выбросила. Синие вспышки разорвали щупальце на куски, и, пробив преграду, вонзились в переплетение теней, лишь там бессильно погаснув, задушенные тьмой. Блондинка бросилась бежать. Магниевые факелы постепенно гасли, и всё больше слабо освещенных зон появлялось вокруг, откуда со скоростью пули вылетали всё новые и новые потоки холодного мрака. Сблизившись с противником, Лина восстановившей подвижность конечностью выхватила из раз