топали. Я, кажется, неподалёку от прошлой станции видел подходящий транспорт. Надеюсь, что он на ходу. Юноши осторожно разобрали спящих принцесс. Проверив, что Искательница заснула и не откликается, Брайди негромко спросил у отца: — Бать, а ничего, что мы её к нам тащим? Старейшины... — Забей, хана старым правилам, в прятки мы отыгрались, сам видел, что в Ноктюрне творится. Это во-первых, — поправляя перевязь винтовки, давящую на раненое плечо, на ходу ответил могильщик. — А во-вторых, ты же со мной вместе в пластиковых застенках альвов сидел и её разговор с тем ушастым мудаком слышал. Неужели ещё не догнал? — Ты опять бредишь? Это же просто сказка, не может быть, что она… — с сомнением покосившись на усталое лицо женщины, почти прошептал парень. — Экзарх. Наследница Богоборца. Мы живём во времена, мальчик, когда оживают легенды. И лучшее доказательство у меня в стазис-контейнере, — Болт похлопал себя по бедру, где виднелся металлический ящик с расколотой Тьмой. — В этот раз я смогу доказать старикам, что не рехнулся. *** Лину разбудил скрежет и дребезжание металла. Тело, покоившееся на чем-то мягком, плавно покачивалось, суставы и кости всё ещё ныли, но, по крайней мере, она уже могла шевелиться. Искательница покосилась на красные локоны, что лежали у неё на правом плече. Словно почувствовав её взгляд, Адела распахнула алые глаза и удивлённо уставилась на блондинку. — Доброе утро, — решила прервать неловкое молчание Лина. Обе были лишь в нижнем белье и заботливо укрыты пропахшим табаком одеялом. — Тут не разобрать, утро сейчас или вечер, — отползая бочком, ответила Алая Ведьма. — Любишь ты всё усложнять. У меня всё просто: когда проснулась — тогда и утро! — неунывающе воскликнула блондинка и наконец осмотрелась. Над их головами, за пластиковыми окнами, мелькали редкие фонари, состав летел по монорельсу с огромной скоростью. У входа в вагон были сброшены несколько пузатых рюкзаков, набитых скарбом могильщиков, но самих мужчин видно не было. Все её раны были тщательно обработаны, сломанная рука покоилась на груди в быстротвердеющем прозрачном геле. Выглядела и чувствовала она себя не ахти: слабость и боль никуда не исчезли, поэтому вставать Лина не торопилась, несмотря на жажду и голод. — Будь добра, посмотри что-нибудь поесть, — вежливо попросила она подругу. — Тебя поди ещё и с ложечки кормить придётся? — сварливо ответила та, вылезла из-под одеяла и принялась напяливать лежащую неподалёку чистую мужскую одежду. — Ну и нафига они нас раздели? — Чтобы осмотреть раны. Тебя опять, похоже, ещё немного поцарапали, — успокаивающе проворковала блондинка, с трудом отведя взгляд от альва, борясь с искушением, навеянным фиолетовым призраком. — Хотя надо сказать, ты всё ещё выглядишь весьма эротишно, в отличие от меня. Натянув клетчатую рубашку и брюки, которые пришлось несколько раз подвернуть и затянуть пояс, чтобы не сваливались, Адела направилась к рюкзакам и вскоре вернулась с двумя банками тушёного мяса. Ловко поддев впаянную открывашку длинным ногтем на большом пальце, она открыла еду и, принюхавшись к содержимому, присела рядом с блондинкой. — Не боись. Пара-тройка дней, и оклемаешься. Я в тебя столько сил влила, что троллю хватит, — произнесла красноволосая. Подложив под голову Лины свёрнутое одеяло, Адела зачерпнула полную ложку из банки и заботливо поднесла её к губам девушки. — Лучше начинай есть, чем болтать. Энергия лишь восполнила отмеренный срок жизни, а чтобы силы вернулись, нужны калории. — А это правда, что альвы лишены либидо? — прожевав и проглотив кусок тушёного мяса, внезапно поинтересовалась Искательница. — Нет. Просто мы его частично подавили и научились контролировать, как и все остальные сильные желания. Они у нас более яркие и насыщенные, чем у людей, а потому больше подпитывают тех паразитов, — Адела отправила следом в рот подруге ещё одну ложку. — Именно поэтому мы с Дарландом создали вас, людей. Солард был рождён последним из нашего вида. — И что, с этим ничего нельзя сделать? Будет жалко, если миленькие ушастики вымрут, — чувство насыщения приятно разливалось по телу, под одеялом было тепло, а мерное покачивание вагона успокаивало. Казалось, что жизнь начинала налаживаться. — Мы что-нибудь придумаем после того, как ты грохнешь Астера. Так что тебя это волновать не должно, всё равно будешь мертва, — скормив блондинке половину банки, ведьма принялась утолять остатком голод сама. — Почему ты так со мной холодна? — жалобно спросила Лина. Адела испустила раздражённый вздох, помедлила с ответом, занявшись едой, и лишь когда сосуд опустел, нехотя произнесла: — Боюсь к тебе привязаться. Сол уже допустил эту ошибку, он слишком много о тебе говорит. Но ты должна понимать: даже если забыть о том, какая жертва тебе предстоит, срок людских жизней короток, вы словно кошки — приходите и уходите слишком быстро. И это тоже наша вина. Нам нужны были солдаты — сильные, недолговечные и не слишком эмоциональные. Но ты права… Все эти жертвы не привели ни к чему. — Тупая точка зрения. Жить надо здесь и сейчас, без страха перед неизбежным и сожалений. Если всё время бояться, то времени ни на что другое не останется. Я этому научилась у очень мудрого человека, который прожил яркую жизнь. И пусть его уже нет рядом, я ни на мгновение не жалею, что к нему привязалась, — воскликнула Лина. На что Адела приставила к её губам горлышко фляги и тепло посоветовала: — Не мерь всех по себе. Ты, конечно, вся такая храбрая, сильная и самоуверенная, но именно поэтому тебе не понять сердце обычного человека. И заткнись наконец, а не то накачаю транквилизаторами. *** Путь на скоростном поезде занял у них почти сутки. Лина в это время восстанавливала силы, спорила с Аделой и играла в карты с сыновьями Болта. В спокойной обстановке парни оказались такими же улыбчивыми и весёлыми, как их старик, и, к тому же, неумело пытались оказывать знаки внимания, чем несказанно её веселили. Разумеется, о измене Ричарду она даже не думала, по крайней мере пока солнечный мальчик сам не нарушит их соглашение и не даст для этого повод. Она скучала по мужу и друзьям, по кораблю и вольному ветру; в этом подземелье ей было тесно. Но Лина пообещала себе не терять и секунды, и вовсю наслаждаться жизнью, так что искала возможности и плюсы в любой ситуации. Этому она тоже научилась у искина. Одинокий перрон, на который прибыл состав, был пустынен и казался заброшенным, как и все те, мимо которых пронёсся их поезд по линии следования. Лина даже с сомнением покосилась на Болта, но машинист казался абсолютно уверенным. Нагрузив на себя привычный тяжёлый рюкзак, в котором он умудрялся уместить десятки килограммов разнообразного снаряжения, мусорщик кивнул, призывая следовать за ним, и деловито направился к длинной автоматической лестнице, которая, разумеется, тоже была обездвижена, так что их маленькому отряду пришлось карабкаться по ступеням пешком. Здесь уже была радиосвязь, и Болт с кем-то негромко переговаривался по миниатюрному коммуникатору, вставленному в ухо. Лина к содержанию диалога не прислушивалась, хотя и была уверена, что разговор касался её непосредственно. Она знала, что её отношения с могильщиками будут напрямую зависеть от состояния дел на поверхности, и вот это действительно волновало. Когда Ржавый завершил разговор, девушка сразу обратилась к нему: — Какие новости? Твари в город ещё не прорвались? — Нееее-а, нам неожиданно пришли на помощь кузены из Вайрна. Сразу три экипажа. Подозреваю, что один из них твой, — обрадованно ответил ей Болт. — Уже "кузены", а не "фальшивки"? Скоро станем братьями дорогими? — ехидно поинтересовалась Лина, на что могильщик оскалился. — Сама знаешь, делёжка наследства всегда дело грязное, а общая опасность объединяет. О тебе, кстати, спрашивали сразу два корабля, по отдельности. — О? И какие же? — с наигранным безразличием Лина замедлила шаг, раздумывая над своими дальнейшими действиями. Рич слишком уж быстро прибыл к Ноктюрну. — "Искатель Ветра". Нас известили, что Лина Баррет — опасная предательница и террористка. Глава корпорации Генар уличил её в преследовании замыслов Отравителя, ну и ещё куче мелких проступков, чисто до кучи, — остановился Болт, окинув блондинку оценивающим взглядом. — Рекомендовали самостоятельно не задерживать, типа слишком опасно. Вместо этого за тридцать золотых сообщить, кому следует, а дальше при возможности они вышлют группу захвата. — Кошмар. А что если девушка ни в чём не виновата? Кому поверят Старейшины — несчастной беглянке или уважаемому главе корпорации? — взволнованно спросила блондинка, прижав к груди руки, словно Болт ей рассказывал страшную сказку. — Это зависит от того, что будет выгодней, голубка. Политика — ещё более грязная штука, чем делёжка наследства. Второй экипаж, "Искатель Истины", позднее связался отдельно и тоже пообещал награду, если мы при твоём обнаружении свяжемся непосредственно с ними. На этот раз золота обещали полсотни. Тут даже у меня закрались сомнения — неужто ты таких денег стоишь? — мужчина потянулся за трубкой, вспомнил, что кисет пуст, тихо выругался и, чтобы потянуть время, закурил папиросу. — Не знаю. Я себе цену называть не привыкла, а другим бы не доверяла — так легко и продешевить, сам понимаешь. Кстати, почём сейчас друзья у "настоящего" Ордена? По полтиннику или по тридцатк