Глава 13
Ненависть. Она рождается из жгучей боли и потаенных обид. Исподволь окутывает сердце, заставляя его биться быстрее, сбрасывая полог апатии и сожалений. Ненависть — это решение. Это выход, возможность отомстить, найти справедливость в этом безжалостном мире. Пламя жарче и страшнее любых пережитых пожаров. То, что дает силы действовать вопреки любым испытаниям. Даже слабый человек, почувствовав в груди её жар, способен сбросить оковы страха, пожертвовать всем на пути к своей цели. И, очистившись в этом пламени, обрести просветление, осознав, сколь ничтожны и тщетны были все его побуждения и желания до её обретения. Леания Нор была маленьким человеком, винтиком в древней системе, выстроенной задолго до её рождения. Она была лишена возможности выбора: будучи третьей дочерью, с самого рождения стала избранной в качестве одной из жриц Богини-Девы. Скромная, слабая и нерешительная, она покорно приняла обет невинности и целомудрия. После завершения обучения, как и все представители её влиятельной семьи, она стала смотрителем божественных механизмов, поддерживающих их ржавый и прогнивший город в рабочем состоянии. Леания не знала другой судьбы и жизни, проводя дни и часы за совершением одобренных эдиктами коллегий действий, смысл которых не понимала, умащивая маслами машины, назначение которых было ей непонятно, и восхваляя Изначальный Божественный замысел, в котором у каждого было своё место, своё предназначение, своя роль. Всё изменилось, когда она познакомилась с молодым посланцем Кулуна. Молодой, свободный и дерзкий, он покорил её сердце. Воистину научил жить и любить, открыв ей новый чувственный мир, недоступный прежде. Он заставил её сбросить вместе с одеждой и храмовые запреты, забыть об обетах и страхах. Он обещал разбить её оковы, забрав с собой в дикий и вольный Нижний Город, где их никто не найдёт. Леания была готова пожертвовать статусом и положением ради любви и свободы. Тогда ей казалось, что ради этого она готова на всё. А спустя пару месяцев, пусть им и не удавалось часто быть вместе, вынужденным держать свои отношения в тайне, юная жрица была на седьмом небе от счастья, узнав, что беременна. Но вскоре её постигла первая бездна предательства. Её избранный, стремясь уйти от ответственности и боясь неизбежного наказания, сказал ей избавиться от плода их любви. Она воспротивилась этому решению, использовав все свои связи, чтобы дать новой жизни начало, и втайне продолжала заботиться о своём сыне, который рос вдали от матери, в семье одного из верных слуг её рода. Но спустя годы за первым ударом последовал и второй. Кулунец по имени Сура, человек, которого она когда-то любила, вновь появился, чтобы начать её шантажировать, желая получить доступ к рынкам сбыта в верхних районах Города Движимой Силы. В Вангелосе проституция и наркоторговля были запрещены, но многие представители коллегий механиков и высшего духовенства искали запретных развлечений и юных, послушных наложниц. Разумеется, она согласилась. Разве у неё был другой выбор? Тогда ей казалось, что его нет. Сейчас всё это стало попросту смешным и нелепым. Прошлое, все её страхи и обида на несправедливость устройства общества и людей исчезли вскоре после того, как её сын был похищен, бывший возлюбленный убит, а Истинный Бог пробудился. Он изменил её, преобразовал, уничтожил, дал цель, очистил, наполнил. Мир мгновенно стал ясен и справедлив, каждое побуждение обрело цель, каждое действие — смысл. Но первым пришло осознание того, сколь незначительна и ничтожна была её прежняя, драматичная роль. Когда искажённые механизмы входили в её тело и калечили его изнутри, Леания Нор истерично смеялась, ведь знания каждого, кого поглотил яростный бог, заполнили её разум. И она наконец прозрела. Обретя ненависть, она получила возможность нести возмездие тем, кто её (их) создал. Тем, кто её (их) предал. Мир был прост: она была рождена, чтобы его сломать и погрузить в первозданный кошмар, открыв глаза остальным на его (их) несовершенство. Лишь так можно было найти путь к пробуждению. *** Чёрный песок под ногами спёкся почти до состояния шершавого стекла. Бежать по нему было нелегко, попутно уклоняясь от выстрелов очнувшихся от приступа ужаса тварей. Но терять время было нельзя: принявший первый удар отряд Искателей сейчас зализывал раны, а всё внимание давлеющей Ненависти было приковано к ней — экзарху Хозяина Колеса. Лину до сих пор смешил этот титул. Она давно перешла грань, за которой статус и признание имеют значение. Ей больше не нужны были восторженные взгляды или чужое одобрение. К тому же этот титул скорее вызывал у знающих людей ужас, нежели восхищение. Ей так и не удалось убедить могильщиков выделить силы для участия в её авантюре: они лишь согласились передать реликт Смерти Аделе, если блондинка прикроет их эвакуацию. Страх за собственные жизни и семьи оказался для них сильней гордости. И теперь она вновь была дома — на поле битвы. Сердце с чуждым, фиолетовым упоением стучало в груди, посылая по всему телу потоки экстаза. Это бесило и сводило с ума, как наркотик. Все её чувства сжались до состояния точки, инстинкты были обострены, нервы пели как струны, а ток крови в ушах задавал нужный ритм. Первого мутанта, вставшего на её пути, она походя рассекла надвое и, врубившись в толпу, замелькала в диком, головокружительном танце, черпая навыки и вдохновение из прошлой жизни той, кем она никогда не была. Лазурь стала продолжением её воли, закованное в чёрные латы тело было лёгким, горячим и быстрым. Первую дюжину тварей она изрубила в капусту, прежде чем они успели опомниться: синий клинок с равной лёгкостью пронзал как полумёртвую плоть, так и холодный металл аугментаций. Но ей нужно было преодолеть ещё больше ста метров по этой горячей, оплавленной пустоши, прежде чем контрактор Ненависти нанесёт следующий удар. Расстояние ничего не значило в кошмаре Владыки Ненависти, но люди всё ещё были ограничены своим восприятием возможного. Консенсус у них оставался внутри. Поэтому Лина могла двигаться только на тех скоростях, что были ей привычны в то время, когда она ещё была метаморфом, сквозь бесконечный поток врагов возникающих на её кровавой тропе. Она делала то, ради чего была создана, то, что никогда не любила, но умела лучше всего, — убивала. С каждым шагом, каждым вдохом и каждым движением. Не словно пустой, бездушный и расчётливый механизм, как прежде, а ненасытной фурия, черпающая силы и наслаждение с каждым сражённым врагом. С каждой поглощённой Ненавистью душой, которой она несла освобождение. Это и была роль что ей предопределила судьба. Но впереди возникали всё новые твари, сквозь рваные раны в кошмарном аметистовом мареве. Очередные несчастные, замученные и извращённые Астером души, которых она не смогла спасти. Да и не хотела, когда-то. Даже сейчас, сжимающее грудь от тоски побуждение было не её собственным. Страсть и безнадёжное ожидание чуда — это не то, что было ей свойственно. Это пришло к ней из-за предела миров, чтобы нанести всесильной Судьбе смертельный удар. Сзади затрещал пулемет Ричарда, а следом с ослепительной вспышкой небо исторгло из себя длинную, ветвистую молнию, что словно плеть пробежала по рядам неприятеля. Солард все больше развязывал себе руки, расширяя границы допустимого собственным разумом. Блондинка не оглядывалась, полностью уверенна