Глава 20
Размеренный и неторопливый стук указательного пальца по лакированной древесине стола был похож на щелчки метронома. В капитанской каюте собрались четверо. Черный Джек, ставший вынужденным гостем Ветра, был, как всегда, невозмутим и с момента их возвращения не проронил ни слова. За него отдувалась Кейлин, уже десяток минут ругая Лину за подставу с телепортацией. Блондинка слушала возмущения сестры вполуха, наконец-то прижавшись к груди мужа. Прервал негодование Истины мужчина в черной маске. Положив руку ей на плечо, он коротко и веско произнес: — Достаточно. Сейчас не время для проявлений эмоций. — Ну да, ну да. У тебя для них всегда «не время», — недовольно заключила Кейлин, а затем перевела взгляд на предмет, который казался совершенно неуместным в этой каюте. Да и вообще в этом мире. Абсолютно черное лезвие не отражало лучи заходящего солнца, что пробивались сквозь неплотно закрытые жалюзи. Сейчас оно ощущалось инертным и пассивным, но любая идея, достигая своего абсолюта, принимает искаженную и уродливую форму. Эта… «вещь» не была исключением. Меч выглядел как сломанный, лишенный пикселей объект в вирт-симуляторе, но внушал такой потусторонний ужас, что даже тренированная воля Истины не позволяла ей задерживать на нем взгляд дольше, чем на пару мгновений. Обретшая физическую форму концепция разрушения несла в себе холод космоса и безразличие погасшей вселенной. Лина отстегнула артефакт от пояса и положила на стол перед присутствующими, после чего триумфально воскликнула: — С этим я смогу уничтожить Астера! Выкинуть его во внешнюю тьму, окончательно и бесповоротно, навсегда положив конец войне. — Даже если его не станет, наша природа останется неизменной. Страх перед неизвестным и чужаками, жажда наживы, личные амбиции и жажда славы — войны никуда не исчезнут, — задумчиво и отстраненно ответил Джек, положив правую руку на край своей маски. Рубины на месте глаз тускло блестели, выдавая, куда направлен его взгляд: на Искательницу и ту тень, что она отбрасывала сквозь все слои снов в далекую пустоту запределья. — Это будут наши, человеческие войны. Да, они будут жестокими и кровопролитными, но война — лишь окончательное средство разрешения любого спора. А еще горнило, в котором куется технологический и социальный прогресс. Для развития нам необходима опасность, необходима угроза. По крайней мере, пока мы не перерастем этот этап и не ступим на путь постчеловека, — напряженно парировала его реплику Лина, отлипнув от мужа и сложив на груди руки. — Тогда почему бы не оставить Ненависть в покое? Следуя твоей логике, это лишь благодаря ему мы бороздим небеса и создали технологии, способные нарушать работу законов природы, — покачал головой капитан Доблести и попытался опустить ладонь на черный клинок, но его стальная перчатка лишь царапнула гладкую поверхность стола. Он мог наблюдать Длань, но в его парадигме мышления этот объект не существовал. — Лина Генар, ты размышляешь в категориях контролируемого разрушения. Считаешь, что тот кровавый путь развития, что ты предлагаешь, лучше утопии, которую хочет создать глава корпорации. Идешь путем хаоса, но, как и он, решаешь за всех. Разве ты не видишь в этом противоречие? — облокотившись о дерево и не сводя с нее своих алых «глаз», тяжело спросил Джек. Его формальная вежливость куда-то испарилась, а каждое слово было тяжелым, словно камень. — То, что ты зовешь «хаос», я называю «свободой», — хищно ухмыльнулась блондинка. Этому спору было куда больше лет, чем их миру; не они его начинали, не им его заканчивать, но уходить от ответа она не собиралась. — Тебе ведь известны настоящие принципы работы пси-ядер, капитан Доблести? Ты находишь, что они… справедливы? — Они необходимы и выгодны. Вкусив их плоды, люди уже никогда не откажутся от них по своей воле, — настойчиво ответил ее собеседник, — Именно к этому виду развития нас привела война. А несправедливость — цена любого взрывного прогресса; он перекраивает общество, оставляя за бортом многих и меняя привычный уклад жизни у всех. — «Уклад жизни»? — зло рассмеялась Лина и, шагнув вперед, наклонилась к столу. Ее синие глаза пылали от гнева. — Это должно касаться только живых, а не мертвых! Последние не способны себя защитить. Ричард подошел к жене и успокаивающе провел рукой по спине, облаченной в синий боевой костюм. Блондинка выглядела как рассерженная кошка и вела себя точно так же, разве что не шипела от злости. Он ожидал ответной реплики Джека и последующего обострения ситуации, которая внезапно начала накаляться. Они лишь недавно вернулись на Искатель Ветра из Харграна и, скинув боевое облачение, приняли душ, после чего собрались в его каюте для обсуждения дальнейших планов. Но его несносную жену уже угораздило закуситься с Черным, и при том Ричу очень не нравилась риторика их обоих. Она предвещала большую беду. Лина, наслаждаясь прикосновением, выгнула спину и тихо фыркнула, когда ладонь непозволительно долго задержалась на мягком полушарии ее пятой точки. Ее глаза не отрывались от запретной маски, за которой прятались настоящие цели не только Доблести, но и того, кто стоял за ним. Пугающий и смертельно опасный Воздаятель, в любой момент способный обрушить неотразимый удар на любой слой реальности. Его логика была лишь частично понятна из воспоминаний Астры, но вот разделял ли ее сам Джек, она была не уверена. — Пожалуйста, ответьте на один вопрос, леди Генар. Вы связаны с гостем из Пустоты и несете при себе его длань. Но желаете лишь защитить круговорот душ, подвластных Спящим? Да и ваши эмоции… выглядят весьма натурально. Вы их не лишились, погребенными под ношей непосильного долга. Как же так? — Потому что отправила во тьму вместо себя одну знакомую дурочку... И пока она устраивает Нездешнему похохотать, я успею сделать все, что нужно. Отомстить Астеру, замочить свекра, а затем уничтожить сам артефакт, разорвав свою связь. В отличие от вас всех, приносящих жертвы во благо мира и ради этого натворивших такой адской дичи, что волосы на жопе шевелятся — я не идеалистка. Мои желания просты и понятны: я хочу выжить сама и сохранить всех тех, кто мне дорог. И меня не радует мысль о том, что после перерождения кто-то из моего к