Хаос неожиданно стих, тени растаяли, силы, терзающие неприступный бастион сна, отступили. Боги молчали, почти утратив контроль над рассыпающимся мирозданием. Но в безмерном, всеобъемлющем черном солнце возникла искра аметиста. Лина поникла, упав на колени, все еще сжимая в своих руках проклятую обсидиановую рукоять. Длань была не способна повредить человеку, лишь отсечь пораженную часть души, открыв Астре путь за границы этого мира, туда, где погасли все звезды.
Нечеловеческий холод был как внутри, так и снаружи. Не хотелось даже дышать. Только бледные губы кривились в злом, обреченном бессилии. Больше полоскать мозги и читать мораль ей было некому. Она опять осталась одна. Запас кислорода в костюме неспешно стремился к нулю, а понятия гравитации в этом слое больше не существовало. Сжавшись в комок, Лина обхватила себя за колени, медленно дрейфуя в зябком, разрушенном измерении. План безумной недобогини сработал почти идеально, за исключением того, что Спящие пробудились, и с большой вероятностью ее мир был уничтожен.
А это означало одно — за ней прийти будет некому. И, просчитывая варианты, блондинка неизменно приходила к неутешительным выводам. Она исполнила мечту Астры и заполучила свое оружие мести. Но сейчас все это стало бессмысленным. Потустороннее давление тоже ослабло — до сломанного экзарха уже никому не было дела. Спящие спешно латали дыры, а Нездешний был слишком занят тем, что в его пустой голове появилось больше одной мысли.
Все, что было в ее силах, — это помнить свою израненную родину. Пусть простому смертному не под силу удержать якорь реальности для целого мира, но Астра предполагала, что, возможно, помимо Нездешнего, там, в Бесконечности, могут существовать некие "внешние" Наблюдатели, что могут обратить свой взор на их измерение. Сейчас у нее оставалась только эта надежда, пусть она и тускнела с каждой секундой и уменьшением кислорода на пожелтевшей шкале. Девушка наконец заставила себя выдернуть из груди черный меч. Его лезвие покинуло тело, не оставив раны. Прикрепив его на пояс, Искательница положила пальцы на бесполезный здесь арбалет что ее выручал столько раз. Собраться с мыслями никак не получалось.
— Тебе от меня больше никогда не сбежать, долбанный жук-притворяшка! — внезапно прогрохотал динамик над ухом, заставив вздрогнуть и оглянуться.
Шагая по светящимся мнимым плитам пространства, к Лине приближался мужчина в черной броне, не обращая внимания на мрачный пейзаж вокруг. Сквозь прозрачное забрало его шлема были видны стальные глаза, горящие раздражением и досадой, а интонации его голоса были холодны, словно зимняя вьюга. Однако для отчаявшейся Лины это было настоящее чудо. Она попыталась броситься к нему, глупо дрыгая руками, но, лишь кувыркнулась в невесомости и вскоре ощутила мужскую руку, которая схватила ее за лодыжку и втащила в стабильное пространство — прямо в объятия разгневанного мужа.
— Рич, переверни меня, пожалуйста, — взмолилась она, краснея. Вслед за ним двигались Смертник и Сол, ошеломленно озираясь вокруг. — Ты мое лицо с кое-чем другим перепутал.
— Мозгами ты все равно не пользуешься, так что погляжу на сохранность самого ценного что у тебя есть. — с толикой нежности произнес Генар и кивнул в сторону черного светила, на фоне которого разгоралась новая, фиолетово-серебристая туманность. — Что ты здесь устроила?
— Заслала диверсанта, который напомнил Разрушителю, что такое эмоции. Она мозги выносит даже лучше, чем я, так что Нездешнему сейчас не позавидуешь... — Лина позволила себе вымученную улыбку, когда Ричард осторожно поставил ее на ноги.
— Что будет с моим кораблем? — требовательно спросил он.
— Не знаю, Ричи. Просто не знаю. Она обещала продержаться несколько недель, пока мы не прикончим Астера, а я не избавлюсь от этой игрушки, — внезапно Лина всхлипнула, и по лицу побежали горячие, злые слезы.
Поначалу опешив, так как нечасто видел Лину плачущей, Ричард обнял ее за плечи и повел: