— Подожди, — оборвал ее монолог Ричард с совершенно потрясенным лицом, — я, кажется, немного потерял логическую цепочку. Как связана эта твоя подруга с гостем из Пустоты?
— Не было никогда никакой запредельной сущности. Да и откуда ей было взяться, если их вселенная умерла? Есть лишь застрявший вне времени неспасенный мессия, вмещающий в себя желание человечества освободиться от влияния эндорим. Его возникновение стало неизбежным еще в первом цикле, когда, поддавшись страху перед первым восставшим, Спящие перезагрузили реальность. Астра это отказывалась понимать, но я уверена, что права, — с грустной решительностью пояснила блондинка. — Нездешний — это лишь отражение всех экзархов, их борьбы, желаний, смертей и мучений.
— Это все звучит абсолютно безумно, Джек, ты что-нибудь понял? — растерянно спросила Кейлин у Безликого.
— Достаточно, чтобы прийти к выводу, что Дарланд допустил большую ошибку в своих оценках. Но достаточно об этом. Истории из других миров, которые мы вряд ли когда-либо сможем проверить на подлинность, меня волнуют куда меньше, чем наши непосредственные дальнейшие действия. Когда мы отправляемся в Вангелос? — холодной сталью прошелестел голос из-под причудливой маски.
— Сейчас же! Я и так слишком долго ждала возможности покончить с этой падалью, — кровожадно сверкнув глазами, воскликнула Лина.
— Нет. Сначала мы отправимся в Зефир — нужно будет завершить важные переговоры, — отрицательно покачал головой Ричард, а затем, скрипнув зубами, добавил: — А затем нужно будет окончательно разрешить мой старый конфликт с отцом. Кроме того, я бы предпочел атаковать твердыню врага целой эскадрой при поддержке наземных сил из Солетада и Плимута. Больше никаких ненужных рисков — мой запас терпения и так на нуле. Ты меня поняла?
— Разумеется. Мне больше незачем убегать, Ричи, — ласково и с толикой вины в голосе ответила Лина.
Она никак не могла привыкнуть к седым волосам мужа и его укрепленной решительности. В капитане Искателя Ветра больше не осталось юношеских сомнений, он был собран и абсолютно уверен в каждом своем слове и жесте, и это буквально сводило ее с ума. Таким он ей нравился сильнее, чем когда-либо прежде. Вскоре, определив дальнейший курс корабля и попрощавшись с Кейлин и Джеком, они остались вдвоем. Солнце уже скрылось за горизонтом, погрузив каюты в баюкающий полумрак, но Ричард не торопился зажигать свет. Он молча разглядывал силуэт девушки, пытаясь понять, кто перед ним. Та, кого он любил? Чудовище, похитившее ее душу и облик? Безжалостный экзарх Разрушителя? Или все это вместе? К счастью, он мог это проверить даже без помощи Соларда или его матери.
Закончив гладить лениво зевающую Барочку, Лина поднялась с кровати и подошла ближе, нерешительно попытавшись взять его за руку. Девичьи пальцы были непривычно холодными; раньше температура ее тела была несколько выше, чем у человека.
— Знаешь, я опасалась, что ты будешь кричать, но сейчас это молчание меня пугает еще сильнее, — жалобно произнесла блондинка.
— Напрасно. Я больше не злюсь на тебя, — размеренно ответил парень, мягко сжимая ее ладошку в своей левой руке. Его ответ Лине не понравился, и она внутренне сжалась, спросив:
— Потому что я стала тебе безразлична?
— Не говори чепухи. Я бы не пересек половину мира и не спустился за тобой в ад, если бы это было так, — сухо щелкнула кожа на его правой перчатке, и, повинуясь жесту, в комнате загорелся уютный и ласковый свет. — Я просто не могу решить, чего ты заслуживаешь больше — моей похвалы или же наказания.
— Ладно, с наказанием-то все ясно — тебя хлебом не корми, дай меня помучать. А за что хвалить будешь? — заинтересованно спросила девушка, склонив голову на бок.
— За то, что переиграла меня, отца, Дарланда и, кажется, вообще всех. Еще при этом не убилась и даже овощем не стала. Я такого не ожидал и искренне тобой горжусь, — на лице Рича проступила чуточку усталая, но все же довольная улыбка.
Лина подозрительно прищурилась и огляделась в поисках скрытых камер, а затем удивлённо ойкнула, когда муж потянул её на себя и занял место в кресле, усадив девушку себе на колени. Лина немного поёрзала, устраиваясь поудобнее, а затем прикрыла глаза. Переполнявшее её напряжение, пудовым грузом давившее на плечи с начала одинокого путешествия, медленно начало отступать.