— Ну так в чём дело? Ты, конечно, всегда был немного сентиментальным, но что-то мне подсказывает, что дело не только в этом.
— Спасибо, что поддержала меня, но я и сам не уверен… — губы Сола дрогнули, намекая на улыбку. — Мне кажется, что в этом создании я что-то спрятал, прежде чем согласился на мамин эксперимент. Я всё ещё плохо помню то время, но хочу попытаться вернуть это.
— Тебе с нами плохо? Чего тебе не хватает? — Лина заложила вираж и заметила, как странная сфера дрогнула и сменила курс, следуя за их челноком.
— Я счастлив.
— Тогда зачем тебе вспоминать мир, который ты потерял? Это его уже не вернёт, а память не даст ничего, кроме боли. — Ушки альва вскинулись от её вопроса, а затем прижались к вискам. Блондинка невольно улыбнулась от умиления.
— Когда в моей жизни появилась мама, она сделала её более цельной. Боль тоже часть меня, и я готов её принять, чтобы стать сильнее и расти над собой. Это ты заразила нас этим стремлением. Меня, Ричарда, Найта и даже, кажется, Шольма. — Ответив на вопрос, альв посмотрел вперёд. Они уже приближались к серому пеплу поверхности.
— Я? Не помню, чтобы когда-либо читала нотации или проповедовала идею о личной силе, — девушка заметно смутилась.
— А ты и не читала. Ты по ней жила. И, кажется, живёшь. Чтобы оставаться наравне, нам приходится очень быстро бежать вперёд. Возможно, когда-нибудь ты остановишься, и мы сможем передохнуть, но не сейчас, — широко улыбнулся Солард.
— Ну спасибо, теперь у меня ощущение, что я вас тираню, — хмыкнула Лина и совершила посадку.
Распахнув люк челнока, блондинка выпрыгнула наружу, подняв столб странного плотного пепла. С земли оба корабля казались чёрными точками, а сияющая сфера наоборот, сверкала как солнце, заставляя тела отбрасывать вторую тень. Эта “штука” явно была аномальной природы. Лина положила ладонь на чёрный клинок, отрицающий всё противоестественное. Чтобы ни затеял её юный альв, в случае угрозы, она сможет со всем покончить одним ударом. Солард подошёл и отрицательно покачал головой:
— Я всё сделаю сам. Ты только ещё больше его напугаешь. Доверься.
Лина убрала руку с оружия и отступила назад. Солард был необычайно уверен и сосредоточен. Его глаза не отрывались от приближающегося объекта. Когда до сферы осталось несколько десятков метров, альв вытянул руки и заговорил на странном языке из коротких щелчков и длинных гудящих пауз. Девушка и прежде была очевидцем необычайных способностей друга, но никогда раньше она не ощущала настолько чёткого и плотного пучка исходящих псионов.
Поток данных, казалось, физически наполнял воздух, отражаясь от блестящей поверхности шара и возвращаясь назад уже изменённым. Солард считывал эти искажения и корректировал свои слова, вскоре сфера замедлила полёт, остановившись почти вплотную. Альв широко распахнул глаза, всматриваясь в собственное отражение, а затем сделал решительный шаг вперёд. Металлическая плёнка раскрылась, принимая его внутрь, а затем вновь сомкнулась, полностью скрыв ушастого внутри шара.
— Какого чёрта у вас происходит? — раздался в динамике шлема встревоженный голос Ричарда, наблюдавшего за всем с высоты.
— Соня попросил довериться ему, — скрывая тревогу, ответила Лина.
Сейчас она уже ничего не могла сделать. Удар чёрного клинка навсегда разорвал бы связь альва не только с конструктом, но и с его контрактором и осколком Логоса. То, что останется от него после, вряд ли можно будет назвать её другом. Долгие пять минут Лина нервно наблюдала за малейшими колебаниями на гладком металле, пока плёнка не начала сжиматься, приняв форму человеческого тела. Подняв правую руку, Солард внимательно её осмотрел: стальная поверхность под его взглядом медленно отступала, уступая место гладкой коже.
— И каков результат? Ты — это все еще ты? — не выдержала блондинка.
— Разумеется, — успокоил ее альв, заставив металл на лице расступиться. — Но дай немного собраться с мыслями. Оказалось, я несколько старше, чем думал. Мама об этом не говорила…
— Насколько старше?