— Вашими стараниями меня здесь, поди, уже каждая собака знает? — со вздохом спросила она.
— Пока не каждая, но я над этим работаю, — ухмыльнулся капитан Ветра. — А вот их хозяевам ты прекрасно известна. Сейчас среди девушек началась повальная мода под тебя красить волосы. Так что, если не хочешь собрать всех репортёров с Зефира, тебе как минимум стоит переодеться и что-то сделать с лицом.
Синяя стальная дверь на хорошо освещённой лестничной площадке девятого этажа навевала приятные воспоминания. Лине хотелось сюда вернуться. Выудив ключ из кармана, Ричард отворил её с тихим скрипом и, войдя внутрь, включил свет в прихожей. Блондинка шагнула следом. С тех пор как они здесь были в последний раз, прошло всего чуть больше месяца — так мало и немыслимо много. Прикрыв глаза, она вдохнула уникальный запах этого дома. Можно было помечтать о том, что они обычные люди, возвращающиеся вечером с опостылевшей работы, у неё болит голова и ноги отваливаются, а ещё предстоит идти в магазин, чтобы приготовить еду, пока ленивый супруг будет пить пиво и смотреть новости в голонете.
Странным образом эта картина наполняла её нежностью и любовью. Лина даже не сразу заметила вокруг что-то лишнее, не сочетающееся с её памятью. Небольшой штрих на разноцветной картине ароматов забвения, страха, бесполезных сомнений и прочих чудесных вещей, которыми пропах этот дом, после того как её солнечный мальчик несколько лет здесь предавался депрессии и самокопанию. Шумно втянув носом воздух, девушка нахмурилась и прошептала своему спутнику:
— Недавно был чужой, меньше недели назад.
— Не сомневаюсь. После того, что устроил отец, СВБ наверняка проверяли всю информацию на меня и вышли на это место. Не страшно, всё равно тут нет ничего ценного, кроме разве что некоторых воспоминаний, — Генар пожал плечами, запер дверь, а затем нежно погладил блондинку по голове, весело воскликнув:
— Линочка хорошая девочка, дай лапку!
— Я тебе только кое-что другое дать могу… В хорошем смысле, — фыркнула девушка в ответ, сняла сапоги и прошлась по уютной прихожей к шкафу с одеждой.
Распахнув дверцы, она оглядела небогатый выбор из нескольких мужских курток, которые Ричард, похоже, носил ещё будучи подростком, сейчас бы они уже на его могучий торс не налезли. Куртки сиротливо висели на плечиках, забытые хозяином годы назад. Остановив выбор на чёрной ветровке с глубоким капюшоном, Лина накинула её себе на плечи, одежда ей пришлась почти впору, разве что рукава потребуется чуточку подвернуть.
— Мне ещё нужны какие-нибудь брюки и тот весёленький набор для маскировки с искусственными лицами из синт-кожи. Не помнишь, куда ты его сунул?
— В той комнате. Верхний ящик комода. Зачем он тебе? В прошлый раз ты и без него отлично справилась.
— Я лишилась этих способностей, любимый. В последний раз полностью перезаписав себя, иначе мы бы уже не разговаривали. Метаморфы — это искусственные демоны, пожиратели душ. Теперь я почти ничем не отличаюсь от обычной человеческой женщины, — ласково ответила Лина уже из спальни, где принялась по-хозяйски шарить среди старых вещей.
— Ну тооооочно. Разве что нюх как у собаки, глаз как у орла и реакция бешеного мангуста, — устало хмыкнул Рич и, войдя следом, рухнул на диван. Только сейчас, скинув с себя капитанский мундир вместе с маской героя, он понял, насколько смертельно устал.
— Ты забыл упомянуть мой ядовитый язык, — найдя нужные приспособления, спустя несколько секунд усмехнулась Лина. Но ей никто не ответил — закрыв рукой глаза, Генар уже крепко спал..
Лина с нежной улыбкой посмотрела на Ричарда. Наконец-то он позволил себе отдохнуть. Она собиралась сделать этот вечер как можно более спокойным и простым, ведь впереди их ждала ещё целая вереница сражений и дипломатических манёвров. Для неё самой это время, проведённое вдвоём, было словно прикосновение к тому обычному, земному счастью, которое так редко выпадало на их долю. Накинув старую ветровку любимого и воспользовавшись синтетической маской, она тихо вышла из квартиры, чтобы отправиться за продуктами. Снизу, на улицах Зефира, её образ сливался с тенью, в потоке других прохожих она была лишь ещё одним лицом. Ей это нравилось — возможность уйти от своего звания и статуса, пусть ненадолго, и побыть просто женщиной, которая хочет позаботиться о близком человеке.