— Управляя Искателем Ветра, я понял, что люди, идущие следом, вдохновляют. Мне хочется о них заботиться, отслеживать их мораль и потребности, делать их жизнь лучше. Потому что чем сильнее они, тем могущественнее становлюсь я. Да, я тиран, но мне не плевать на свой экипаж. Я не гребу всё под себя, и тебе это известно. В той смуте, что грядёт в Вайрне, нужен именно такой человек. Моих возможностей на это хватит. Вместо одного корабля я хочу взять на себя ответственность за целый город. Иначе стану жалеть, — подняв длань в украшенной рунами перчатке, капитан сжал кулак, заставив скрипнуть выделанную кожу. — Но для этого мне нужна правая рука. Мне нужен символ, способный перечеркнуть опороченное имя отца и объединить чужие надежды. Мне нужна ты.
— Только для этого?
— Ну почему же? Ещё ты будешь греть мне постель, рожать детей и тихо убирать неугодных.
— Абьюзер.
Девушка вздохнула. Ещё когда на крыше она предложила обсудить дальнейшее мирное будущее, которое им предстояло отвоевать, она подозревала, к чему всё идёт. Хорошо, что он это озвучил. Ей не хотелось покидать небо, но и оставлять его одного ради лишь собственных желаний она не собиралась. Обойдя мужа, Лина подошла к окну, опёрлась руками о подоконник и, вскинув голову вверх, вгляделась в окутанное аметистовой дымкой чёрное солнце, что проглядывало сквозь кромку Заслона. Эта недавно возникшая аномалия вызывала много вопросов в сети, но о настоящем, пугающем значении никто не подозревал.
Ричард подошёл сзади, обнял супругу за плечи, проследил её взгляд и спросил:
— Сколько у нас ещё есть времени?
— Астра сказала две-три недели. Соврала. Она не сломается и не прогнётся. Даже всего холода вселенной не хватит, чтобы потушить её страсть к нашим мирам и людям. А потому уничтожать клинок и обрывать с ней связь я не собираюсь. Во-первых, Спящие давно отказались от нашего цикла. Вполне возможно, сейчас лишь она за ним наблюдает. Во-вторых… я её бросать не хочу. Есть иное решение, и в этом наши с тобой интересы совпадают, — синие глаза девушки сейчас отражали далёкое аметистовое сияние.
Объятия мужчины стали плотнее. Ричард опустил щеку ей на макушку и потерся щетиной о светлые волосы:
— Не тяни котика за хвостик, рассказывай, — хрипло произнёс он.
— Сейчас лишь я с ней связана. Есть ещё один мир, где Астру считают богиней, что даёт ей силы противостоять Пустоте. Но в нашем цикле есть только я. Когда я умру, эта ниточка оборвётся, а вместе с этим может рухнуть и всё остальное. Чтобы это предотвратить, я должна повторить её путь. Прожить эту жизнь так, чтобы оставить после себя легенду, а затем уйти туда. В небеса. И унести с собой взгляды всех, кто будет помнить меня, — Лина кивнула на чёрное солнце и сжалась в ожидании взрыва.
— Лицемерная стерва. Кое-кого ты хотела спасти от похожей судьбы, не так ли? — неожиданно ласково откликнулся Ричард. — Договорились, но с поправками. Я клянусь сделать всё, чтобы о тебе не забыли потомки даже спустя тысячи лет. Но взамен ты отдашь мне свою любовь, свою ласку и всю себя. А когда наступит наш срок, я облысею и начну путать ночной горшок со шляпой, а у тебя обвиснут сиськи, мы уйдём за Заслон вместе.
— Ты понимаешь, что вообще предлагаешь? Эта судьба — хуже, чем смерть, — вскинула в удивлении бровь Лина.
— Более чем. Я видел тысячи твоих жизней, любимая. И ни в одной Воин не пошёл за тобой. Пора это исправить, — объятия стали ещё крепче, окончательно избавив тело и сердце блондинки от холода.
— Потому что ты не Воин. Астра считала им Гермеса, — откликнулась Лина, нежащись от ласки, и сразу пожалела об этом. Но Рич ничуть не расстроился.
— Она ошибалась. Это архетип, как и "Экзарх", объединяющий схожие по характеру души. И, связав свою жизнь с тобой, в этом цикле я принял на себя эту роль. Но только мне решать, что со всем этим делать. А я решил. Ты наконец согласна стать моей правой рукой? — требовательно, но нежно спросил седовласый юноша.
— Да, — коротко ответила Лина и зажмурилась. Из глаз сами собой побежали счастливые слёзы.