Лина всегда была жадной до силы, весь долгий путь собирая её по капле. И сейчас пришла пора вложить всё, что есть, в этот бой. Ненавистный голос Генара Старшего, так похожий на другой, ласковый и возлюбленный, вторил ритму сражения, угрожая и насмехаясь.
— Ты всегда была и останешься куклой, экзарх! — ревели сквозь шелест помех динамики и глотки разрубаемых синтов. — Ты нуждаешься в хозяине, нуждаешься в господине.
— Нет, — боковым сальто, уходя от шквала пуль, рявкнула Лина. — Рич мне не хозяин, а лучший друг. Человек, которого я решила любить, несмотря ни на что.
— Вы бросили вызов не человеку и даже не богу! — пронёсся по всему городу полный абсолютной уверенности голос. — Сам Порядок! Его воплощение. Я несу людям то, что они заслужили.
— Сейчас ты несёшь только страдания, смерть и херню, — закатившись за укрытие к своим бойцам, буркнула Лина. Несколько пуль угодили ей в плечо и бедро, раны неприятно кровили, но один мягкий жест Зары быстро заставил их затянуться.
— С помощью Долга и Воли я перекую цепь Ненависти, что связывает всех живущих, — прогрохотали в ответ небеса и разразились холодным, едким дождём. — Все, кто не склонится, погибнут. Тех же, кто согласится стать инструментом нового мира, я вознесу!
Девушка быстро оглядела поле боя и сверилась с тактической картой. В то, что дед просто забыл выпить таблетки, Лина не верила. Значит, он её отвлекал или ломал драму. Эти слова не могли быть направлены на неё. Солетадцы после такого и вовсе начали сражаться ещё яростней. Они уже заняли главную посадочную площадь на Внешнем Кольце и пробивались к ретрансляторам. Оставшиеся без командной нейроматрицы синты Генара станут вдвое менее опасны.
— Вы ничего не добьётесь. Смертная плоть мне не нужна. Мой разум уже слился с искином Вангелоса и обрёл вечность, — не унимался старик, вещая во всех доступных диапазонах, вытягивая и подпитывая ненависть в сердцах людей. — Вы, алчущие лишь хаоса, уже обречены! А ты, экзарх, посеявшая зёрна предательства, будешь страдать вечно, когда ревнители новой эры до тебя доберутся.
— Элмер, можешь его заткнуть? Действует на нервы, — связавшись с главой СВБ, попросила девушка, восстанавливая силы для следующего безумного рывка.
— …Не выйдет. Он использует энергию пси-подавителя для усиления сигнала и сейчас вещает на все города. Да ещё и ведёт трансляцию сражения с камер города, — с небольшой заминкой ответила командующая силами Зефира.
"Ладно, старый хрен, будь по-твоему. В эту игру можно играть и вдвоём", — подумала Лина, готовясь ринуться из укрытия, и скомандовала:
— Найт, покажи всему миру свою лучшую сторону. Рви всех на куски! Шольм, отвечаешь за Зару головой. Прорываемся к проспекту — причал уже почти наш.
— Лина, ты рехнулась? Что, прямо при всех, здесь и сейчас? — скептически хмыкнул магимат, распахнув панцирь своей тяжёлой брони.
— Выполняй. Этот ублюдок играет на публику, и нам придётся ему подыграть. Момент упускать нельзя, — горько бросила девушка. Папаня мужа её раздражал даже больше, чем Ричард в худшие годы.
— Значит, ты поняла… — прорычал Найт, его черты лица искажались и плыли.
— Я же не идиотка. Он решил ценой своей жизни и души объединить человечество против Вангелоса и Астера, — зло ответила Лина. А мгновение спустя над мраморными шпилями разнёсся оглушительный рёв хищника ночи.
— Ладно, котик, поехали. Обещаю, это в последний раз, так что, Зара, не ревнуй, — бросив взгляд на ярко горящие от восторга глаза подруги, воскликнула блондинка и заскочила на бронированную холку чёрного зверя. — Пора свергнуть тирана и показать всему миру, как сражаются свободные люди!
Глава 27
Десять минут спустя причал был взят. В ходе всей напряженной битвы "чистая и непорочная" дева, верхом на создании ночи, сеяла в рядах противника настоящий хаос, заходя ему в тыл, уничтожая командные единицы и звонко скандируя мотивационные речи. Последние были не эффективны, но зато очень эффектны — впрочем искусственные люди были не слишком хорошими слушателями. Но Лине это ничуть не мешало: подхваченная волной кровавого карнавала, она уже вошла в избранную роль светлой спасительницы-героини, работая на зрителя, который был способен воспринять ее образ. То, что происходит в Вайрне сейчас, наблюдали сотни тысяч людей. Их эмоции, надежда и вера раздували огонек архетипа, стекаясь со всех концов мира. Этого пока было слишком мало, чтобы раздуть из него пламя, но вполне достаточно для того, чтобы пару раз метко пущенные пули прошлись по касательной, хотя в ином случае почти наверняка оставили бы ей неприятные раны.