Когда остаткам врага был дан приказ отступать, Лина соскочила со своего верного друга и, сфокусировав на конце лезвия шар чистой аннигиляционной энергии, послала его вслед за врагом, уничтожив почти целый отряд.
— Враг бежит, причал наш! — сняв с себя шлем и позволив ночному свежему ветру растрепать свои платиновые волосы, провозгласила она. — Элмер, займите внешние административные здания и приготовьтесь к обороне. Не будем ждать, когда наши товарищи-северяне уничтожат нейроматрицу, пойдем на прорыв!
Найту досталось в бою куда сильнее, чем ей. Пусть ручное стрелковое вооружение и не могло надежно пробить прочную, как сталь, костяную броню и шкуру ночного чудовища, он был весь окровавлен, а от слипшейся шерсти валил густой дым лазерных ожогов. Зара, почти плача, с болью в глазах пыталась исцелить многочисленные раны, но ей уже не хватало энергии, да и остальным была нужна передышка. Свежая сотня плимутских воинов как раз заканчивала высадку. Лина окинула взглядом свой отряд, оценила его состояние и обрадовалась тому, что пока все прошло без потерь.
— Уголь, как тебе ресторанчик? (Ты на месте?) — поинтересовалась она, активировав коммуникатор.
— Так точно, леди-босс. Только… чуток жутковато, — сквозь потусторонний шепот, затухающие крики агонии и сводящий с ума скрежет помех доложил последний боец из ее отряда, чье место сейчас временно занимал рыцарь-страж Айдоры.
— Утка оказалась не слишком острой? (По мозгам сильно жарит?)
— Терпимо. Я пока еще только попробовал и приправы не добавлял. (Я только добрался, не активировал реликт.) Думаете, стоит туда жахнуть перчику? (Прикажите осуществить диверсию?) — пробасил чернокожий сержант и опасливо огляделся.
— Пока еще рано. Придержи ее на огне. (Я сообщу, когда делать бум.) Конец связи, — в его шлеме, оснащенном маской-респиратором, раздался серебряный шепот, и связь прервалась.
Он, сейчас закрепившись тросом о резные стальные решетки одного из балконов, висел на самой вершине Левого Клыка, где находилась штаб-квартира корпорации Генар и главный подавитель. Под ногами медленно проплывали ночные облака, а обжигающе холодный ветер заставлял слезиться глаза. Но это все были сущие мелочи по сравнению с тем, что сейчас происходило в его голове. Как будто в чугунный котел засунули сотню обезьян и медленно начали подогревать на огне. Крепко сжав зубы и сконцентрировав все свое внимание на холодном камне, сержант старался не смотреть по сторонам, не смотреть вниз, не смотреть на то, что находится у него в черепе. Ему хотелось выцарапать себе глаза, чтобы погасить все связи с внешним миром, оставив лишь самый важный и единственный имеющий значение триггер — кнопку на интерфейсе, что отвечала за передачу сигнала. Потянувшись к поясу, воин активировал полностью заряженную батарею, подпитывающую его нейро-стабилизатор. Пришло временное облегчение. Сам он не мог его запитать, а заряда хватит еще только на пару часов, и то только в случае, если приблуда не сдохнет раньше от творящегося вокруг хаоса.
Угля сюда доставили с помощью обычного планера, запустив с большой высоты, на которую были способны подниматься только легкие суда-добытчики из Зефира. На вершине цитадели врага сейчас было пусто: даже синты и системы безопасности оказались не способны работать в безумных потоках Ненависти, что стягивалась в это место со всего мира. За считанные минуты они впадали в безумие, обрастали плотью и перегорали. Любой из офицеров, даже оснащенный нейро-компенсатором, смог бы протянуть максимум минут двадцать, чего было недостаточно для выполнения задачи. А потому сержант сейчас был здесь один, вооруженный только парой ледорубов, с помощью которых он достиг нужного места на почти вертикальной скале, пистолетом-пулеметом и реликтовой бомбой, что северянам подогнали по дружбе могильщики.