Стены левого Клыка с треском разорвало рукотворное зло. Пробив камень, пылающее магматической шкурой чудовище прыгнуло вниз с высоты в сотню метров и, грянувшись у основания шпилей, прокатилось вперед, высекая обсидиановыми когтями в метр длиной искры из закаленного мрамора. Десятиметровое тело было покрыто пылающими фиолетовыми татуировками связи, морда, лишь отдаленно напоминающая человеческую, сверкала кинжалоподобными черными клыками, а в глубине пасти клубился аметистовый мрак. Бескрылый, искаженный полудракон с первого взгляда внушал смертельный ужас. В нем пылала вся та энергия ненависти, что Старший успел собрать, дополненная Астером из своих собственных сил. Это был враг, способный потягаться на равных с богами.
Лина спрыгнула с Найта, напоследок ласково его погладив по правому уху, а затем выхватила клинок и зашагала навстречу порождению ада.
— Все, отступайте. Дальше я сама, — холодно приказала она.
— Леди-босс, мы вас не броси... — решительно заговорил смертник, но его прервал властный оклик, от которого даже сосредоточенная до предела блондинка едва не подпрыгнула:
— Выполнять! — унесло эхо пустой площади голос, родной и любимый.
— Ричи… — прошептала девушка, бросив в его сторону взгляд.
Броня капитана Искателя Ветра во многих местах была пробита, но он бежал легко, почти не замечая вес раненого Соларда, которого тащил на плече. Джека, Кейлин и Бардо видно не было. Пробегая мимо отряда, Ричард осторожно кинул Сола в руки Смертника, строго повторив на всякий случай приказ:
— Валите. Вы слишком ценные, чтобы здесь умирать.
Быстро догнав супругу, Ветер встал рядом, вытянув перед собой правую руку, на которой даже сквозь латную перчатку ярко сияло кольцо. Лина бросила на него ласковый взгляд и открыла рот, собираясь что-то сказать, но Ричард её перебил:
— Кейлин жива, с Джеком осталась. Нет, я не уйду. Для меня это личное. Какой у нас план?
— У меня он есть, а тебе придётся довериться и импровизировать. Рассказать не успею. Да и… — Лина пальцем постучала себя по виску. — Сам понимаешь. Хоть сейчас ответь на вопрос. Нафига ему это? Даже если мы его завалим, энергия вернётся к Астеру, а он накопил едва ли не столько же, сколько у того было.
— Я не мог ему доверять и боялся повлиять на твои суждения, потому молчал. Вон тот золотой свет видишь? — Ричард вытянул указательный палец, ткнув в сторону шеи приближающегося монстра, что прежде был его отцом. — Это реликт, Золото Ротенхауза. Оно блокирует душу в себе, сохраняя ей контроль как над телом, так и над всей накопленной…
Закончить говорить парень не успел. Распахнув пасть, Старший издал потусторонний рык, от которого вздыбились камни. Теряя свой вес, они медленно взмыли в воздух, а сами законы природы готовы были рассыпаться в труху:
— Значит, и ты меня предал! Неблагодарное отродье, я от тебя отрекаюсь.
Младший успел создать перед собой сложный пространственный барьер, чтобы защитить себя и жену от ярости Старшего. Мрамор трещал, убегающих бойцов из отряда унесло потоками безумной энергии. На пару мгновений замедливший течение времени Шольм тоже продержался недолго. Распахнулись яркие фиолетовые порталы, из которых на площадь вывалились сотни изуродованных абоминаций и пара титанов. Все силы ада были готовы обрушиться на двоих — парня и девушку, что стояли бок о бок напротив довлеющего повелителя преисподней.
Старший, издав первобытный рык, выбросил вперёд правую длань. Вытянувшиеся на десятки метров чёрные когти ударили об усиленный золотыми нитями щит, тот брызнул осколками. Чудовище утробно прогрохотало, вминая слова в сознания слушателей, как в мягкий песок:
— Ничто не устоит перед МОИМ порядком. Вы видите ужасающий лик справедливости. Предавший меня, бесполезный и избалованный сын! Совратившая его на путь хаоса блудница! Я нахожу их негодными и обрекаю на вечные муки!
— Я никогда не предавал тебя. Потому что ты никогда мне не верил, — бросив последние силы в трещащий и рассыпающийся на глазах щит, прокричал Ричард. — Несмотря ни на что, мы продолжим сражаться. За себя, нашу любовь и волю всего человечества, которой претит твой порядок. Мы разобьём тебя сначала здесь, а затем додавим в Вангелосе!