Фиолетовые смерчи медленно опускались с разбитых небес на площадь обезлюдевшего города, все жители которого давно прятались на Среднем Кольце. Ближайшие к ней строения трещали. Ярость и ненависть хлестали их вихрями пламени. А бесчисленные орды мутантов выныривали из слоя кошмара, быстро сжимая кольцо вокруг пары. Лина и Ричард были отрезаны от основных сил и выглядели в отчаянном положении. Сердца жителей всего мира сжимались от страха, казалось, что всё потеряно и зло сейчас победит.
И тогда Лина запела. Ее голос, чистый и звонкий, отражался от свода небес, в нем смешались серебряные переливы сражений, с материнской заботой и надеждой на завтрашний день. Она не отчаялась, противопоставив самой концепции зла - свою веру в узы связующие сердца. Широкий взмах ослепительной лазури заставил монстров отпрянуть, прямо в тонкие золотые нити пространства, что резали их на куски. Чудовища падали, а герои шагали вперёд навстречу хозяину ада, и казалось, им вторит сам глас высших сфер. Спектакль вышел из-под контроля, надежда и ненависть слились воедино. Люди видели в участниках скорее уже героев древних легенд, истинного зла и воплощённых богов. Нерушимых, несломленных, вечных. С беззвучным треском последние оковы спали. Ловушка захлопнулась.
Прежде чем ярящийся и уродливый вал вновь захлестнул обречённую пару, в них зародилась искра божественного света. А затем вспышка первородных энергий, сплетающихся в синеву небес и золото яркого солнца, накрыла всю площадь, едва не ослепив наблюдателей, прильнувших к экранам. Когда сияние схлынуло, оказалось, что вся аллея славы заполнена обгорелыми телами мутантов, а её чудовищный властелин отпрянул. На обезображенной физиономии последнего виднелась растерянность. Над небольшим, дымящимся кратером парили два силуэта: облачённый в золотые одежды шестикрылый воитель с вскинутым вверх искрящимся топором и прекрасная девушка в водных одеждах, чьи волосы переливались, отражая лучи, слетающие с пламенеющих крыльев супруга.
Со скоростью молнии шестикрылый метнулся к одному из пытающихся подняться, обожжённых его солнечным пламенем, титанов и сделал один, ослепительный взмах. Титана и пару мраморных вилл за ним рассекло на две части, в то время как Дева превратила своего в кристалл льда и разбила небрежным взмахом руки. А затем они оба повернулись к контрактеру Ненависти. Истекающий алым ихором из плавленных ран на широкой груди, тот оглушительно заревел:
— Вы… Это прошлое! Обречённое и забытое. Ненужные будущему. Рудимент! Изжитые отражения. Я развею вас, словно туман после дождя.
— Тем не менее, человечество выбрало нас, — величественно ему ответило воплощение Воина. — Сгинь.
Его секира была готова обрушиться вниз, но неотвратимую длань остановила тонкая ручка богини. Поправив своё танцующее и меняющее форму одеяние, что неприлично почти обнажило аппетитную грудь, она звонко произнесла:
— Если здесь будем сражаться, то городу не сдобровать. А мы хотим защитить его жителей, мой властелин.
— Ты права, — кивнул её спутник в ответ, а затем возвестил Генару Старшему непререкаемым тоном: — Сейчас ты отправишься туда, откуда выполз, и там сдохнешь.
Сама реальность подчинилась его абсолютной уверенности в праве повелевать. Она задрожала и схлопнулась, мгновение спустя оставив разрушенную площадь у основания цитаделей абсолютно пустой. Уцелевшие камеры, оцифровывая изображение со всех известных диапазонов излучения, крутились по сторонам, но не могли засечь ничего, кроме оплавленного мрамора и чёрных провалов выбитых окон.
***
Величественные горы на этом слое давным-давно обратились в трепещущую на ветру пыль. Её мельчайшие частицы парили в воздухе, вились вихрями вокруг пламенных крыльев и забивали глаза. Всё до самого беззвёздного горизонта было завалено ею. Это был слепок из страшных снов альвов, что были свидетелями крушения старого мира. Едва появившись в кошмаре, контрактер Ненависти сделал стремительный прыжок назад, разрывая дистанцию и уходя из-под удара, но его не последовало. Парочка была слишком занята чем-то другим.